Есть рядом с метро «Коломенская» здание, которое раньше было кинотеатром «Орбита». Оно ведь как задумывалось. Центром притяжения был кинозал. Кино. Искусство. Зритель приходил кино посмотреть. Это было основное.

А дополнительно были игровые автоматы и буфет. Они дополняли впечатления от основного мероприятия, от просмотра кино.

Современное общество перестроено. Ценности изменились (или изменили?). И это изменило и продолжает менять пространство, которое окружает людей. Их привычный мир также меняется. Кто-то встраивается в изменения, кто-то наблюдает за этими изменениями с ужасом.

В чем суть этих изменений? Вот только один пример. Сеть заведений «Опустим здесь ее название». На месте старых советских кинотеатров, включая кинотеатр «Орбита», были построены (или реконструированы — конкретизация значения не имеет, это не главное) очередные торговые центры. Кажется, что в этих торговых центрах центром притяжения стали фудкорты.

Фудкорт — это от английского food court (двор еды). Или еще можно так: это зона питания в торговом центре. Так это слово объясняет всемирно известная Википедия. Почувствуйте наполнение этих слов — «зона питания». Кажется, это довольно точно передает всю суть явления. Есть живые организмы. Им нужно есть. Им отведена в строгом распорядке общественной жизни особая «зона», где они должны питаться.

Это как с коровами, которых держат где-то в загоне. В отведенное время им в кормушки насыпают еду. Зона питания. Эти слова, они уже не про культуру, не про человеческое тепло. От них веет холодом, прагматизмом и чем-то лишенным всяких человеческих эмоций. Таким языком разговаривают надсмотрщики или искусственный интеллект, компьютер.

Когда смотришь на это новое здание вместо кинотеатра «Орбита», появляется такое ощущение вакуума, пустоты, которые невозможно чем-то заполнить. Какое-то чувство обесценивания. Люди приходят в «зону», чтобы поесть. Набить желудок. Теперь культуру заменила еда.

Это то самое потребительство, которое все больше пронизывает повседневность. Это потребительство перекинулось с вещей на культуру, на отношения. Кино людям заменил бутерброд. А даже если и идут в кино, то с целью съесть попкорн и выпить сладкой газировки.

Родился, поел, съездил в Дубай (с этим уже проблемы), снял Тикток, умер. Все. Никакого поиска смыслов, никаких вопросов о вечности и вселенной, поиске своего места в мире. Интересно наблюдать как на фоне разговоров о каких-то искусственных интеллектах человек превращается в жующее животное.

Вчера жизнь занесла в… библиотеку! История, конечно, забавная. Приходишь в учреждение, а там тебе: «А копии принесли? Нет? Идите вот в библиотеку копии сделайте». Тут все понятно, почему так говорят и зачем отправляют. И волна такая негодования. И идешь в библиотеку делать эти копии. Конечно же, не бесплатно. Ну вы поняли. Суть не в том. Суть в библиотеке.
Вот обычная городская библиотека. С настоящими книгами. В то время как, опять же, недавно пришлось стать невольным свидетелем закрытия книжного магазина, библиотека с настоящими книгами — это как что-то уже волшебное. И такое ощущение, что это из другого какого-то мира. Такое ощущение, что это от СССР осталось. Книги, чтение, образование и так далее.
При этом библиотека вся новая, книги на самых просматриваемых полках новые. И людей… никого.
Сложно сказать, что это за книги, те, которые новые. Понятное дело, что можно в библиотеке разному учить и предлагать читать разное. Есть разные книги. Это понятно. Но ведь в этой библиотеке и старые книги есть. Обычные. Это почти точно.
Другое дело, что взрослые (или не совсем сейчас уже взрослые) выступают проводниками детей, подростков и, в эпоху инфантилизма, и взрослых тоже в мир чтения. А за этим миром чтения можно разное почитать посоветовать и вставить какие-то «нужные фразы», «важные посылы». Тут все зависит от персонала библиотеки и тех, кто, вообще, курирует всю эту деятельность.
Но все равно, при всех этих сопутствующих обстоятельствах и рисках — осознавать, что у нас еще есть библиотеки, пусть и без людей, и что в них есть книги, пусть и разные книги — это такое очень необычное чувство.
Хочется вот так эмоционально сказать: «Вот! Видите! Значит не все потеряно!». Хочется сказать, но потом волна проходит и остается какое-то сомнение: «А точно не все?». Ну и другие разные такие мысли.
В библиотеке этой не сказать, чтобы прямо уютно. Какая-то она холодная немного показалось. Какая-то слишком современная. Для библиотеки ведь важно, чтобы уютно было. Тепло, плюшево так, с коврами или бархатом. Это, конечно, субъективизм, но разве нет?
Но книги есть, возможность прийти и получить книгу, взять почитать, почитать и потом вернуть. Это все есть! До сих пор. Не особенно это продвигается, не особенно это модно, не очень это на волне, что называется, но это все равно есть!
Это просто как факт. Вот есть и все. Оценку тут никакую не дашь, потому что эти оценки разные. Можно и с одной стороны посмотреть, и с другой. Время сейчас такое какое-то. Можно на все смотреть под разными углами. Неопределенность.