Неприятно смотреть, как современные киноделы глумятся над советским прошлым и советским образованием. Понятно бы было, если бы это глумление было основано на чём-то, но базы нет. Созданных шедевров нет, нет эпохальных произведений, которые потрясли бы весь мир. И в этом смысле, наверное, было бы лучше озаботиться созданием произведений, которые как-то характеризовали бы создателей, оставили бы след в истории. А подобная кинопродукция носит местечковый и локальный характер.

Несколько слов по стилистике сериала. Подобная псевдо-документальная подача, напоминающая съемки для телевидения, псевдо-журналистика является полным заимствованием из очень известного и популярного сериала «Офис» (англ. — «The Office», 2005-2013), а точнее из его американского варианта.

Режет слух использование бессмысленных новых слов типа «токсично», отравляющих чистую русскую речь и русский язык, заменяя настоящие человеческие отношения упрощенными суррогатами с подмененными смыслами и размытым содержанием. Что означает это слово «токсично» применительно к человеку и можно ли это сказать по-русски? Если с ответами на эти вопросы возникают проблемы, то зачем же тогда тащат это в кино?

Жанры кино являются лишь средствами донесения сущностной информации до зрителя. Но эта сущность должна в кино быть заложена. Должен быть режиссерский или авторский замысел. Проблема современного кино в том, что либо в фильмах нет никакого смысла, либо этот смысл деструктивный. В «Олдскуле» смысл в глумлении и, что называется, «стёбе». Но что это даёт зрителю и как его развивает? Это аллегорическая бутылка пива или еще одна сигарета для заядлого курильщика — ничего более. Такое кино не заставляет человека задумываться о жизни, о смысле, о себе, о своих эмоциях. Это кино-пустота, теребящая человека за его смехо-рецепторы. Но даже юмор может иметь глубину. В «Олдскуле» её нет.

На удивление в одной из серий поднимается достаточно серьезная проблема взаимодействия между современными преподавателями и родителями. Но озвученная проблема подается в извращенном свете. Это подается как норма. А одновременно с этим детям и взрослым внедряется идея о том, что гнобить учителя — это единственный способ заработать авторитет у одноклассников.

Разговаривают дети в фильме на языке, на котором они примерно и разговаривают в жизни. От кино как от культурного явления ожидается деятельность по подтягиванию зрителя до определенного культурного уровня. А «Олдскул» занимается тем, что скармливает зрителю то, чем этот зритель является, по мнению авторов сериала.

В финальных титрах опять рэп. Сегодня американским рэпом занята большая ниша музыкального пространства.

Положительно необходимо отметить построение диалогов в сериале. Острые и с неплохими ходами. Понятно, что стиль сериала предполагает лёгкий юмор и скетчи, но хорошее произведение и отличается от посредственного тем, что в нем может и должен быть второй слой.

Если для Америки подобный тип юмора, когда люди выставляют себя идиотами, вполне нормальный, то для нас это работает не всегда. Тем более, что невольно тянет сравнивать персонажей «Офиса» и «Олдскула». Нашим аналогом персонажа Стива Карелла, директора бумажной компании «Дандер Миффлин» Майкла Скотта, является директор школы, которого сыграл Павел Савинков. И сравнение не в пользу Савинкова.

С «Офисом» совпадает даже наличие «костюмированных» серий. Учитывая сериальный формат, для разнообразия сценаристы «Офиса» придумали использовать различные поводы, чтобы переодевать персонажей. Это меняет картинку и вносит в сериал что-то новое. Разница в том, что, в отличие от «Офиса», «Олдскул» — это достаточно короткий сериал.

Разочаровывает то, что в «Олдскул» практически отсутствуют центральные линии. Основной упор в сериале делается именно на плоский юмор и «оригинальную» подачу. А содержанием пренебрегается. Или же это осознанное решение — сделать сериал макcимально поверхностным.

Современная богема по какой-то причине крайне заинтересована в дискредитации, опошливании и высмеивании советского прошлого и советской культуры. Это прослеживается и проступает в содержании современных ремейков советской классики, в шутках с одного нашего «юмористического» канала и в содержании фильмов, которые используют антураж восьмидесятых. Сейчас стало появляться много подобных фильмов. «Олдскул» относится к их числу, хотя здесь восьмидесятые аллегорически помещены в персонаж главной героини.

Странно, что у современности, при этом, нет никакого своего лица. И даже этот момент не сумели заретушировать в сериале. Модная «отечественная» современность представлена в «Олдскуле» в виде заимствованных западных слов, сленга, рэпа, одежды и в виде японских танцев. Хотя, чему удивляться, если даже название сериала английское.

Проблема в том, что всё это не относится к русской культуре. Это сборная солянка из культуры иностранной. Где же самостоятельность? И в чём задача такого кино? Вместо того, чтобы учить молодежь настоящему искусству, глубине, вместо прививания людям чувства патриотизма, любви к стране, к родине, «Олдскул» рассказывает, как «советская» учительница помогает одному из своих учеников подготовится к рэп-баттлу. Это усиление эффекта засасывания русского этноса в западную канализацию.

В сериале вовсю используется сленг, пришедшие с запада слова типа «булинг». И опять же, вместо того, чтобы подтягивать зрителей до заданного культурного уровня, сериал опускается на уровень потерявшей ориентиры улицы.

И уж совсем низко, что высмеиванию подвергается материнская интуиция. Это мало того, что совершенно деструктивно, так еще и подло. Даже если в реальной жизни мать может ошибаться в своих домыслах относительно детей, то высмеивать это в кино, смеяться над материнской любовью — что может быть еще более отвратительно.

Характерно, что в нашей «культурной» среде, в том числе, и в кино присутствуют одни и те же музыканты. И почему-то и эти «музыканты», и эти фильмы несут примерно одни и те же смыслы, одно и то же настроение. И это не совсем гармонирует с теми образами, которые хотелось бы в этом кино и в этой среде видеть.

Совершенно случайно здесь вспоминается случай, когда на российском конкурсе «Пилот» сериал «Марик» (2025) некоторые «кинокритики» отказались оценивать, поставили ему «X». Потом организаторы конкурса отговорились, но сути это не меняет.

В десятой серии второго сезона сериала есть отвратительная сцена, где среди беснующихся учителей присутствует за столом священник, сидящий за столом на фоне «серба» в розовой шапке. Странно, почему в стране, где наказывают за неподобающие снимки на фоне храмов, подобное допустимо?

В нашей киносреде совсем другие настроения существуют. В нашей киносреде, например, нормально оценивать деятельность учителей. То есть учащиеся оценивают учителя. Это очень странная идея, которая пришла к нам оттуда же, откуда и все остальные «странные» идеи — с Запада. Вместо того, чтобы подать материал критически, фильм использует этот западный тренд как сюжетный элемент. Сама идея о том, что ученики оценивают учителей абсурдна, нелепа и деструктивна, но это ведь очень модно на Западе.

В одной из серий советская учительница высокого уровня консультируется с умной колонкой одной известной компании о том, как помириться со взрослой дочерью. И в этой сцене нет юмора. Точнее он есть, но это юмор по подаче материала, а не юмор в отношении модуса операнди. Именно этот модус операнди как раз продвигают в массы. Люди должны привыкнуть спрашивать советов у умной колонки по всем вопросам. Люди же не такие умные как умные колонки.

Стоит признать, что в фильме есть довольно забавные ситуации. В целом, сериал достаточно качественно снят. Среди актерского состава выделяются Мария Аронова, Надежда Жарычева и Таисья Калинина. Но тем более опасным представляется данный кинопродукт. Полная вторичность и какая-то творящаяся на экране вакханалия не несут практически никакой пользы зрителю.

Справедливости ради надо признать, что под конец сериала все же присутствуют некоторые сцены, которые можно назвать социально полезными, но они тонут в общей массе, преимущественно состоящей из звенящей пустоты.

Сериал заявлен как спортивная драма. История о талантливом спортсмене, который реализует себя с помощью тренера — это совсем не новая история. В США снято много фильмов на эту тему в различных вариациях. Не удивительно, ведь истории про спорт работают почти безотказно.

Посмотрим, чем же является фильм на самом деле. Начало неплохое, за исключением демонстрации антисоциального поведения главной героини Кати в исполнении Полины Гухман. И самое главное, что это было совсем не обязательно.

Также демонстрируется вначале неблагополучная семья главной героини. Уже здесь начинает складываться ощущение, что сериал транслирует ту самую «чернуху», которой переполнен современный наш, но не совсем наш кинематограф. Что же будет дальше.

Героиня в сериале нарочито жёстко хамит матери и отцу. Это очень опасный транслируемый паттерн поведения. Более того, поведение героини авторами фильма не прямо, но оправдывается, потому что «родители плохие и недостойные».

Хамство, отсутствие каких-либо тормозов — это то, чему учат подобные фильмы подростков. Это разрушение границ и авторитета. И если кажется, что последствий у такого транслирования нет, то это большая ошибка. Как результат, при возникновении каких-либо вопросов в конкретной семье и попыток как-то усмирить ребенка-подростка, и без того сложная ситуация с учётом возраста и связанных с этим особенностей подросткового поведения, будет осложнена с помощью установок из подобных фильмов и превращать психику подростка в идеальный шторм. Таким образом, родители будут терять подростка, а подростка вести в сторону разрушения своей жизни. Последствия от подобных вкраплений куда более серьёзные, чем кому-то может показаться.

Но и родители в сериале зло. Домашнее насилие в семье главной героини, пьяный отец, гулящая мать. Совершенно дикой выглядит сцена, где авторы показывают чистый шантаж матерью своей собственной дочери. Зачем всё это в спортивной драме?

Удар по семье продолжается. Авторы сериала создают ситуацию, где тренер поставлен в ситуацию выбора между дочерью и талантливой девочкой. Как отец, он должен бы волноваться за дочь, а как тренер — быть вне каких-либо предпочтений. Но почему-то он болеет за талантливую девочку против дочери. Почему?

Когда жена говорит мужу о разводе, первое что он делает, это начинает делить имущество. То есть жизнь сводится и здесь к потребительству, деньгам и вещам. Таким видят авторы современного русского человека.

Как норма подаётся ситуация, когда совершившая правонарушение девушка отправляется героем Козловского заграницу по фальшивому паспорту. Этого не произошло, но это подаётся как рабочий вариант.

Вместо того, чтобы совершивший ошибку человек понёс заслуженное наказание, в фильме за напившегося ребёнка-мажора, который пьяный совершает ДТП, вступается отец, который «порешает». И опять авторы фильма не дают этому решению негативной оценки, то есть, они эту позицию подают как общественно допустимую. Но для общества — это деструктивная норма. Это разлагает основы общества и ведёт к его распаду.

Активно внедряемая в нашем кино сегодня норма — это разговоры между родителями и детьми с использованием мата. Уже несколько новых российских фильмов содержат подобные вкрапления. Работа по разложению российского общества, таким образом, продолжается. Совершенно очевидно, что это шаг по дальнейшему разрушению и развращению семьи.

В целом, практика использования ненормативной лексики в кино, пришла в наше кино с Запада, где единственное их матерное слово звучит там без каких-либо ограничений. Наши киноделы взяли и притащили этот инструмент к нам, не понимая, что наша ненормативная лексика оказывает на нашего человека более разрушительное воздействие. Да и потом, нашего человека должно заботить наше население, а не американское.

Помимо нецензурной брани, в фильме также используются англицизмы и слова из различных маргинальных культур. Например, слово «триггерить». Еще одно маркерное слово в фильме — «вписаться». Герой Козловского произносит фразу: «Мы вписались в это». Это же слово мы слышим часто из уст разных людей с телевизора. Но это слово имеет антисоциальный окрас. Использование подобных слов в кино недопустимо, если это не маргинальное малобюджетное или авторское кино. Сериал «Первая ракетка» к таким не относится.

Вторичность и западофильство настолько сильно проникли в отечественную культурную среду, что отражаются даже в каких-то незначительных эпизодах. Информацию о том, как есть лобстера, персонаж фильма «загуглил». Не «заяндексил» и не «зарамблерил», а «загуглил».

Желая, видимо, высмеять родителей главной героини, символизирующих простых русских людей, авторы фильма показывают в одной из сцен, что отец Кати обмотал вокруг шеи не российский флаг, а сербский. Перепутал. И когда тренер Игорь обращает внимание того на сей факт, отец отвечает, что они, мол, похожи. Тут, конечно, можно сказать, что всё было сделано, чтобы показать близость российского и сербских народов, но ведь первая мысль, которая возникает у зрителя: «Это каким надо быть, чтобы флаг своей страны с сербским перепутать». Может быть такая реакция и была целевой для авторов фильма?

Наши производители используют русские локации, русский (почти) язык, а на этом фоне чужие ценности и чужие установки, вредные, деструктивные для нас идеи и смыслы.

Традиционно для западно-либеральных концепций — проявление феминизма. В фильме героиня боится признаться мужу в том, что она беременна, боится неадекватной реакции мужа. Муж все время пьёт, кто знает, как он себя поведёт. Мужчины в фильме сплошь ужасные. Это либо отморженные полубандиты-бизнесмены, либо агрессивные алкаши, которые избивают своих жен и дочерей, либо просто никчемные элементы, на которых нельзя положиться.

Современные феминистические женщины предпочитают расслаблять нервы уже даже не йоге, это прошлое, а стреляя из пистолетов в тирах. Женщины опаздывают лет на сорок, ведь подобные сцены с мужчинами мы видели в американских боевиках восьмидесятых.

Присутствует в сериале и чёткий либеральный маркер. Один из героев, владелец теннисного клуба, говорит своему сыну следующую фразу: «Это что за неожиданный каминг-аут». Подобное вкрапление в российский фильм чисто западных явлений (почитайте, что это такое) вызывает большие вопросы. Хотя, удивления нет, ведь наш кинематограф пропитан западной повесткой.

Сериал занимается пропагандой татуировок. Для чего? Какая социальная польза от татуировок? Зачем эта линия встроена в сериал? Татуирование в России не является культурным кодом. Наколки существовали в прошлом веке, в основном, только в криминальной среде. Зачем сегодня активно продвигают, опять же, пришедшую к нам с Запада моду на тату? Как это влияет на сюжет фильма и на историю?

Положительно стоит отметить момент, где сценаристы обращают внимание на аспект, как бизнес и толстосумы используют молодых и талантливых людей, губят им карьеры, зарабатывают на них деньги. Всё это крайне актуально для… нет, не России, а для стран Запада, откуда всё это и идёт. Западная модель развития, как раз предполагает использование труда талантов и их эксплуатацию, а потом, когда они становятся бесполезными, их выкидывают за борт. К нам это пришло вместе с западной моделью капитализма. Момент сценаристы ухватили верный, но забыли указать источник.

Ещё одна совершенно дикая сцена в фильме, это момент, где наши «авторитетные» бизнесмены используют схему разводки пенсионеров украинскими колл-центрами, как прикрытие для решения своих прикладных задач. Таким образом, происходит вкрапление сомнения в оценки зрителем деятельности этих колл-центров. Чертовски подло.

При упоминании бесплатной больницы у всех в кадре закатываются глаза. Удивительное дело, ведь огромное количество людей получают в бесплатных больницах помощь. Там трудится огромное количество врачей, медсестёр, хирургов, которые делают сложнейшие операции и спасают людям жизни. И всё это оплачивает государство.

Супер-редкая операция, которая предстоит главной героине и может спасти её зрение, возможна, согласно сценарию фильма, только в Швейцарии и ещё в какой-то загранице. В России с её передовой медициной, оказывается, подобное даже в фильме невозможно. Настоящий патриотизм.

Поведенческая мораль в сериале извращённая, подменная. Девушка совершает наезд в пьяном виде и её «отмазывает» отец. Отец совершает подлый поступок, подставляет свою подопечную, а потом он вместе с родителями и самой участницей совершают дополнительные подлоги и скрытия, чтобы оспорить результаты комиссии по допингу. Интересно, почему, например, сценаристы фильма не дискредитируют агентство ВАДА? Можно же было, например, придумать ситуацию, в которой какие-то иностранные чиновники, знакомые наших псевдо-бизнесменов, совершили подлог в агентстве и выдали поддельное заключение в отношении главной героини. Вот это драма! Но почему-то наши сценаристы предпочитают поливать грязью и дискредитировать людей внутри страны, а не снаружи.

Вообще, наша страна в фильме выглядит как выжженная земля. Здесь полубандиты-бизнесмены творят, что хотят, бьют, угрожают, воруют, подкупают, а государство и власть ничего не делают. Зрители впитывают эти потоки ненависти и грязи и на каком-то этапе начинают в это верить и поступать, если и не также, то во всяком случае, на своём мелком уровне мелко пакостить.

Достаточно нечистоплотно поступают авторы фильма в финале. Там демонстрируют скриншоты с вырезками статей. Текст проскакивает очень быстро и прочитать его зрителю без стоп-кадра невозможно. Несколько текстов на скриншотах содержат следующие вкрапления: глумление над местной администрацией, которая раскошелилась на глупую табличку для своей прославившейся теннисистки — на фоне других серьёзных достижений Кати это выглядит просто унизительно; выясняется, что операцию ей делают все-таки в российском медицинском центре, но об этом никто из зрителей не узнает — текст слишком быстро исчезает, и он демонстрируется в самом конце, когда зрители меньше всего настроены читать текст на быстро сменяющихся изображениях.

А вот техническое качество фильма весьма неплохое. Актёры, в целом, хорошие. Снято неплохо. Это могло бы быть вполне хорошее кино, если из него убрать всю либеральную чернуху и западные вкрапления.

Есть разочарование от игры Данилы Козловского. Он исполнил роль того самого тренера. Козловский блистательно сыграл в «Духлесс» (2011), но в последних работах он слишком ровный, в персонажах нет нерва, нет остроты. Это всё тот же Максим из 2011 года. Но в «Первой ракетке» он какой-то слишком слащавый и неестественный. Перезревший уже образ.

Сценарно некоторые моменты построены достаточно хорошо. Есть двойное нагнетание ситуации, когда два параллельных конфликта развиваются одновременно до кульминации. Это хороший и эффектный ход. Добавляет драматизма и ситуация с состоянием главной героини. Но кажется, что слишком быстро героиня переходит от своего аутсайдерского статуса в теннисный клуб.

Интересным образом работают сценаристы с эмоциями. Они подводят к некоей разрядке, а потом оставляют зрителя ни с чем. Нет драматических моментов и развязок. Все заканчивается на полу-тонах или, вообще, в холостую. В зрителе остаётся неразрешенная эмоция. Это тоже не очень честно по отношению к зрителю.

Стоит признать успешной операторскую работу. Выхватывание снежных вершин, например, во время напряженного поединка — эффектный ход.

«Первая ракетка» как и в целом подобное кино — это своеобразная культурная подпидка и допинг для либерально-демократического лагеря внутри страны и средство для подавления остальных. Это результат деятельности людей, которые придерживаются соответствующих установок и принципов. И надо понимать, что подобная деятельность является системной, ведь эти «маркеры» и установки внедряются во многие кинопродукты практически без изменений и в одном и том же наборе. При этом обёртка может быть разная. Например, здесь зрителю всё это подаётся под соусом спортивной драмы.

Стоит сразу сказать, что сериал «Заложник» представляет собой нечто, что смотреть ранее не доводилось. Никаких аналогий подобному нет. Трактовать сериал из-за этого крайне затруднительно. В такой ситуации стоит попытаться разобраться хотя бы с основными моментами и направленностью, попробовать проанализировать эмоциональное воздействие на зрителя и морально-этическую сторону «Заложника».

Этот сериал вслед на «Гуантанамерой» (2025) обращает внимание зрителя на страны, где Россия испытывает определённые репутационно-политические проблемы. Куба в «Гуантанамере» и теперь Сирия в «Заложнике».

Возможно, это своеобразный прогрев темы, которую не слишком активно педалируют СМИ. Люди, занятые своими делами, также не склонны думать о далёких берегах. Просмотр фильма побуждает к теме интерес.

Сериал «Заложник» начинается с демонстрации серьги в мужском ухе. Это ухо исполнителя главной роли в сериале Максима Матвеева. Не стоит лишний раз напоминать, с чем ассоциируется у обычных граждан наличие в ухе мужчины серьги. Конечно же, вам объяснят, что не всё так однозначно, что есть разные причины и трактовки, что так модно в творческой среде и так далее. Проблема в том, что первая реакция совершенно очевидна.

Более того, демонстрация этой серьги в ухе осуществляется совершенно нарочито, на этом делается режиссёрский акцент. Актёра можно снимать слева или справа, можно попросить его снять серьгу на время съёмок. Это элементарные вещи, но актёр с серьгой и его снимают именно с тех ракурсов, которые позволяют поместить серьгу композиционно именно там, где она будет притягивать взгляд зрителя.

Добавляет абсурда в ситуацию с серьгой профессия протагониста — брокер. Не художник, не музыкант и не танцор, где подобные проявления «тонкостей душевной организации» были бы хоть как-то объяснимы с точки зрения сценария. Но брокер… Серьга является определённым символом, но чего?

Набор демонстрируемых посылов в начале фильма традиционен для «нашего» отечественного кино. Бизнесмены решают по звонку свои вопросы. Главный герой ворует идеи у своего коллеги.

Музыка в фильме, стилистика съёмок, локации и композиции кадров отсылают к Америке. Возникает ощущение, что будто-бы по ошибке действие происходит в России, а на самом деле всё снято в Америке. Даже коробки с вещами при увольнении присутствуют — типичное американское клише. Не говоря уже о стаканчиках с кофе.

Персонажи в фильме говорят о католическом рождестве, чуть ли не отмечают его. Тенденция оттеснить русские традиции, насадить здесь католичество имеют многовековую историю. Это не что-то новое. Почему это включено в сериал, также не ясно.

В угоду современным тенденциям у главного героя и его сестры отсутствуют родители. О них нет ни слова. Родителей будто-бы, вообще, не существует. Родители — это представители того мира, который еще помнит прошлое, а авторы, по всей видимости, никаких упоминаний о прошлом делать не хотят. В фильме показана какая-то новая Россия, с серьгами в ушах мужчин, католическим рождеством, коробками при увольнении и стаканчиками с кофе.

Качество режиссуры и операторской работы слабое. Музыкальное сопровождение неудачное. Сцены слишком размазанные, затянутые и неакцентированные. Непонятно, что хотели показать создатели фильма, на что обратить внимание. Так, во всяком случае, это выглядит в первых сериях «Заложника».

Москва в сериале присутствует только вначале. Затем действие переносится в Сирию, где и происходят основные события сериала. О России в сериале впрямую нет ни слова, за исключением упоминания о том, что в Москве хорошо погулять по молодости и что Москва — это про деньги.

Раскрывая события в Сирии, авторы очень подробно остановились на сцене обнимающихся женщин. Кажется, что здесь намёк не просто на утешение. Слегка затянутый кадр, соответствующие углы съёмки и у зрителя возникают немного не те ассоциации.

Основную часть сериала зрителю показывают, какие дикари живут в Сирии, какая ужасная там жизнь, и как там пытают женщин и детей. По случайному совпадению Россия достаточно активно сейчас взаимодействует с Востоком.

В сценах много глупости. Люди стреляют одного, направляя оружие на другого. Удары наносятся без акцента, видна фальшь. Но не в этом суть. Суть в основных посылах и ключевых акцентах, на которые должен обратить внимание зритель. Суть в содержании фильма.

Основную часть фильма зритель наблюдает женщин в хиджабах и различные ужасы жизни на востоке на разрушенных западными странами, Турцией и Израилем землях. Говорят о борьбе этих стран за ресурсы.

Славянских женщин вывозят под различными предлогами на эти территории и превращают в рабынь, обращают в свою веру, готовят смертниц. Также демонстрируются различные группировки востока. Весь сериал.

Мораль в фильме плавающая. До конца понять, что хотят сказать авторы фильма зрителю, не ясно. Фильм оказывает угнетающее воздействие на зрителя. Это мир Востока. В этом ключе довольно странно, что этот фильм снят русскими. Восток рисуется как истерзанная войнами земля, где жестокость, полная потеря ориентации, ислам и русский брокер, но уже без серьги.

В одной из сцен женщина в хиджабе говорит захваченным женщинам в хиджабах о том, что они уже захватили Европу и даже Италию. Надо продолжать.

Но что ставит в тупик, протагонист Максим с серьгой в ухе (уже без серьги), сначала под влиянием обстоятельств, а затем уже и по собственному выбору начинает обретать в местных бородатых мужчинах семью. Он говорит о том, что он обрёл там семью, то есть стал настоящим восточным человеком. Но потом сценарий опять ломает картину, хотя в итоге — не ломает.

Как понять все эти развороты, совершенно не ясно. Без понимания стратегического плана невозможно понять, какую задачу решают с помощью данного сериала. Но однозначно то, что русский уезжает на Восток, и что зрителю почти весь сериал показывают «восточный колорит», головорезов, бойню и женщин в хиджабах.