Во многом столь резкая оценка книги Джозефа Кэмпбелла «Полет дикого гуся» связана с тем, что она была прочитана сразу после другой его книги, «Тысячеликий герой» (8 из 10). И дело здесь не в том, что одна книга настолько лучше или хуже другой. Дело в том, что проблемы, которые были обнаружены в «Тысячеликом герое», оказалось, являются системной проблемой автора.

Как и в «Тысячеликом герое», в рецензируемой книге автор занимается не научными исследованиями, а созданием собственной мифологии. В этом ему помогают мифы и сказки мира. То есть это не исследование мифов и сказок, а полет авторской фантазии, где исторический исходный материал используется в той же мере, в какой художник использует краски для своей работы. Он берет то одну, то другую, чтобы добиться нужного эффекта на холсте. Сами же краски автора не интересуют.

Книга точно также сложно читабельна, так как рассуждения автора нелинейны и нелогичны. Структурно книга состоит из шести разделов, каждый из которых является самостоятельной работой автора. И в последней из них о «Секуляризации сакрального» особой критике автор подвергает христианскую религию. Личное предпочтение, при этом, автор отдает буддизму и, в целом, восточной религиозной концепции.

Весьма надменно и дерзко выглядят вольные трактовки Кэмпбелла в отношении столпов мировой культуры. Тем более, что за оценками автора не стоит какая-то доказательственная база. То есть это субъективизм в чистом виде. И более того, в этом прослеживается какое-то манипулирование, ведь вольность трактовок и искажение смыслов сложно назвать иначе.

Вместо изучения мифов и сказок Кэмпбелл занимается псевдонаучными гипотезами и выдвигает какие-то собственные концепции. Вообще, подобный прием свойственен псевдонаучным учениям. Там также определенные люди используют научную базу и научный терминологический материал для подкрепления своих необоснованных идей. Термины и язык настоящей науки используется ими для создания научного облика и придания материалу определенной степени авторитетности.

И такой подход, честно говоря, раздражает, ведь вместо знаний читатель получает набор каких-то субъективных взглядов в отношении предмета. И все было бы нормально, если бы книга представлялась именно как авторский ненаучный взгляд на мировую мифологию. Хотя автор идет дальше. Он рассматривает и вопросы сказок, и даже религиозные вопросы.

Вот эта подмена и раздражает. Ну и надо сказать, что авторская концепция в связи с ее абсолютной недоказанностью и отсутствием обоснованности также не выглядит сильной. Об этом и стоило бы сказать в аннотации к книге. И если в книге «Тысячеликий герой» есть большое количество отсылок, что может побудить читателей самостоятельно погрузиться в мифологию, то в «Полете дикого гуся» исходного материала весьма мало.

В общем, книга будет неполезна для неопытного читателя, а для профессионала она будет раздражающе пуста.

Была ночь. И был костер. За костром сидели двое. Их тела были великими. Их лица сложно было разглядеть. А над костром висел котелок, в котором варилась рыба. И был разговор:

— Второй Темный, нам надо серьезно поговорить. Люди слишком умны, чтобы мы смогли воплотить наши планы в жизнь. Они будут сопротивляться. И их слишком много, чтобы мы могли противостоять им. Они победят, если будут вместе. Нам надо что-то предпринять.

Второй Темный вздохнул, задумался и, подняв голову, ответил:

— Люди может быть и умны, но они еще и трусливы. Еще они слишком эгоистичны, слишком погрязли в своих мелких делах. Они слишком хотят жить. Они так хотят жить, что стремление и желание жить можно обернуть против них.

Первый Темный прищурил глаза и показал всем своим видом, что ход мыслей Второго Темного его заинтересовал. Второй Темный продолжил:

— Мы должны дать людям страх. Мы должны дать им такой страх, чтобы накрыл всех. Мы должны рассеять страх по всей планете. Мы должны сделать так, чтобы страх проник в каждый дом, в каждую человеческую душу, в каждый человеческий мозг, в каждое человеческое сердце. И если мы добьемся успеха в этом вопросе, мы сможем затуманить их разум, и сможем приступить к Переходу.

Последовала тишина. Первый Темный осмысливал произнесенное. Второй Темный ожидал, наблюдая как в котле над горящим костром варилась рыба.

— Это может сработать, — наконец произнес Первый Темный, — Мы сумеем использовать страх людей против них. Мы лишим людей возможности мыслить. Мы разделим их, мы разучим их общаться, мы ограничим их способность обсуждать свои мысли, мы запрем их внутри их собственных тел. Страх! Страх, действительно, хорошая идея!

Второй Темный улыбнулся, наблюдая как рыба безуспешно пыталась выпрыгнуть из котла.

— Тогда начнем, Первый Темный. За дело!

Прошла ночь. Прошел день. Наступила следующая ночь. И они снова встретились. Разговор опять начал Первый Темный:

— Есть проблема, Второй Темный. Мы все сделали правильно. Мы убили много людей. Остальных мы разделили. Они боятся. Они забыли, кто они. Они больше не понимают, где они живут. Они больше не помнят, зачем они живут. Теперь им светит другой свет. Теперь они идут туда, куда мы ведем их. Мы почти начали Переход. Но есть один народ… Ты знаешь, что это за народ. Они слишком сильны. Они слишком велики. Они привыкли побеждать. В своем единстве они куда сильнее других. И они не настолько эгоистичны, не настолько зациклены на себе, как другие. Да, у них есть страх. Многие из них пошли на наш ложный свет. Но многие не пошли. Их единство и желание сохранить общность оказались сильнее страха индивидуальной смерти. Их желание и стремление к общественной свободе, их единство и любовь друг к другу не дают нашему страху захватить их целиком. Они будто имеют какую-то защиту от нашего Потока. И есть риск, что они могут пробудить других. И это будет наш крах.

Второй Темный, как и в прошлую ночь, опять задумался над вопросом. Это был сложный вопрос. А рыба продолжала вариться в котле. И кажется ее стало больше. Костер продолжал гореть. Наконец, Второй Темный прервал молчание:

— Единство — это наша проблема, Первый Темный, — начал он, — Единство мешает нам. А еще нам мешает их Вера. И нам мешает их преданность, их внутренняя сила. Но. Также как мы использовали страх людей против людей, мы можем использовать преданность этих особенных людей против них самих.

Первый Темный озадаченно посмотрел на Второго Темного: «Второй Темный, я не вполне здесь тебя понимаю. Как использовать Страх людей, мне понятно. Мы прекрасно сделали это. Но как использовать Преданность? Кажется, что решения нет».

— Решение есть! — твердо сказал Второй Темный, — проблема в том, что для такого сложного использования нам потребуется найти изъян в их Единстве. Мы должны будем найти людей внутри этих людей и должны будем сделать так, чтобы эти люди внутри людей поверили в то, что мы им покажем. Мы должны будем создать для них Ложный Поток. Если мы найдем этот изъян, если мы сможем найти людей внутри этих людей и сможем направить на них Ложный Поток, мы сможем направить их Преданность друг против друга. И тогда, Первый Темный, тогда они начнут есть друг друга словно змея, пожирающая свой хвост! И пока они будут пожирать себя сами, мы сможем продолжить Переход.

Первый Темный был настолько поражен решением, что какое-то время он сидел молча, осмысливая услышанное. На его лице отражалось осознание возможной реализуемости этого варианта. А затем лицо Первого Темного преобразилось от осознания потенциала, который давало им купирование наиболее сильной группы людей.

— Это очень хорошо, Второй Темный. Я должен сказать, что это великое решение. Это гениально. Если у нас получится это сделать, мы сможем продолжить Переход. И люди ничего не смогут противопоставить нашим действиям. Давай же двигаться в этом направлении, Второй Темный, тем более, что ночь заканчивается, а «если» так много.

И ночь действительно заканчивалась. Темные встали и начали расходиться в разные стороны, чтобы встретиться следующей ночью вновь. И если присмотреться в сторону рассвета, к самому горизонту, туда, где небо начало окрашиваться бледно-голубым, там можно было заметить Белую птицу. Но было не ясно, куда летит эта птица. Темные не видели ее. Но ее видели рыбы.

Давно у нас не было рецензий на книги. Проблема в том, что на прочтение этой книги ушло слишком много времени. Наверное, это рекордно-долгая по прочтению книга. И прочитана она была не с первой попытки. И сами периоды чтения были очень короткими.

И это уже про эту книгу. Она чрезвычайно сложна для понимания, для чтения, для восприятия. Джозеф Кэмпбелл предпринимает попытку фундаментальной систематизации и психологического анализа некоего общечеловеческого мифа.

С первых страниц становится очевидным невероятный багаж знаний автора. Книга пестрит отсылками к историям, историческим событиям и артефактам. Это безусловный плюс. В этом ракурсе книга может восприниматься как некий перечень или, лучше сказать, сборник мировых мифов.

Мысль Кэмбелла парит высоко над человечеством и его частностями. Автор, действительно, охватывает большие смыслы, оценивает мифы фундаментально.

Глубина воззрений и проблематики буквально погружают читателя в мировую историю и раскрывают человечество с особой, мифологической и сущностной стороны.

Цикличность жизни и смерти является одной из ключевых тем книги. А это тема, действительно, вечная. Эта тема является постоянной частью нашей культуры. Она настолько глубоко встроена в нашу культуру и цивилизацию, что прикосновение к ней отзывается в нашем подсознании особыми эмоциями. Это невозможно не почувствовать при чтении.

Но есть некоторые аспекты, которые заставляют скептически относиться к мысли об успешном раскрытии автором предложенной им проблематики.

Во-первых, слабое практическое подтверждение структуры книги-мифа. Показалось, что автор последовательно рассматривает различные мифы и истории, несмотря на заголовки книги. Можно уточнить. Содержание глав не вполне отражает их названия. Не всегда можно ответить на вопрос: «А зачем автор приводит тот или иной миф, или те или иные мысли в конкретной главе или разделе».

Во-вторых, субъективизм в оценках и интерпретациях. Надо признать, да и сам автор соглашается с тем, что мифы можно толковать по-разному. Но если их можно толковать по-разному, то как убедиться в верности авторских толкований. Приводимые автором психологические или фундаментальные основы того или иного мифа не выдерживают критической оценки. В книге отсутствуют логические цепочки, которые должны быть в основе научного анализа, между мифом и его интерпретацией автором. И это представляется наиболее серьезной проблемой книги.

Многие вещи остались непонятными из-за чрезвычайно сложного языка книги. Смысл многих терминов в концепции книги было сложно раскрыть. Не помогает даже словарь. Но это может быть проблема рецензента. А может быть, это проблема авторского текста.

В целом, книга определенно представляет собой интерес и в любом случае развивает читателя. Она, безусловно, сложна. Она интересна. Она фундаментальна. Попытки систематизации больших явлений всегда интересны. Но потенциальный читатель должен быть готов к трудному путешествию героя. Однако, решившийся на чтение будет в любом случае вознагражден новыми знаниями и глубокими переживаниями.

И, наконец, следует помнить, что сделанные автором выводы остаются лишь его частным мнением. Для полноценного погружения в мифы их следует изучать в первоисточниках с учетом исторического и культурного контекста.