Преобладающее число стран западной цивилизации вымирает. Статистика говорит об отрицательном коэффициенте рождаемости. Исключение составляет, пожалуй, только Израиль, который к западу можно отнести весьма условно.

Россия как во многом часть западной цивилизации или, если такой подход не нравится, то как страна, открывшая настежь свои двери всем западным ветрам в последние тридцать с лишним лет, вобрала в себя многие характерные черты западного мира. За эти годы большое число людей выросли носителями западного образа жизни, привержены к потребительскому жизненному укладу.

И как следствие Россия также столкнулась с проблемой демографии. Многие женщины в России совершенно не заинтересованы в рождении детей или создании семьи. Среди них распространены совсем другие ценности и взгляды.

Когда на бытовом уровне женщинам предъявляются какие-то претензии к их образу жизни, необходимо учитывать, что на них воздействует огромное количество рупоров и авторитетов с совершенно другими установками. Наши женщины выросли с этим и продолжают жить в этом информационном потоке. Переломить этот моментум за один или несколько разговоров невозможно. Наоборот, такие попытки, как правило, вызывают лишь злобу или агрессию. Нормальная защитная реакция.

Современный капитализм с его потребительской природой заинтересован в людях — потребителях. Такие люди должны обладать определенными установками, которые лежат в противоположной плоскости от семейных ценностей. Вообще, вся эта финансово-капиталистическая система — это совсем другие ориентиры и совсем другой жизненный уклад. Люди, которые привыкли все измерять деньгами, они и к другим людям, и к их отношениям относятся соответствующим образом.

Богатые корпорации создают свои рупоры, через которые вещают в массы необходимые им установки. Эффект мультиплицируется за счет использования кинематографа, шоу-бизнеса, авторитетов в Интернет, всяческих коучей, бизнес-гуру, психологов, астрологов, нутрициологов и прочих самопровозглашенных «специалистов». Женщины как и мужчины находятся под ударом.

Интернет с его методиками адаптации под нужды каждого конкретного пользователя безумно эффективен. Каждому человеку выдается то, что его интересует. Через это происходит взлом и проникновение в сознание. А дальше в мозг реципиента осуществляется транслирование необходимого материала.

В итоге мы получаем женщин, которые называют одни и те же причины, по которым они не хотят иметь детей. Это совершенно конкретный, довольно небольшой и закрытый список. Но если эти причины одинаковы, то, это ведь почти очевидно означает, что все эти причины они услышали из одного источника. И условная методичка была одна и та же.

Состояние этих женщин говорит о состоянии похожем на гипноз. Или, иными словами говоря, они находятся под влиянием.

К сожалению, корпорации, банки, финансисты, глобальный бизнес создают мир под себя. Можно назвать эту группу лиц глобалистами. Они внедряют в сознание женщин установки, которые эти женщины принимают и верят им. А эти установки — самая настоящая ложь и обман.

Что же вещают женщинам, чтобы затянуть их на свою территорию. Путь во тьму проложен из роз. Вещают им всякие приятные для слуха вещи:

Ты достойна лучшего.

Живи для себя.

Он тебя не стоит.

Лучше быть одной, чем в токсичных отношениях.

Дети — это обуза.

Карьера и самореализация — главное в жизни.

Путешествуй! Жизнь должна быть наполненной воспоминаниями.

Люби себя.

Ты не контейнер.

И так далее.

Вариаций этих тезисов и лозунгов довольно много. Они все примерно об одном и том же. Женщине внушают то, что не требует внутренней работы и не связано с преодолением трудностей. Ей предлагают быстрые и приятные решения, легкие и дающие мгновенный результат. Но они забывают предупредить о последствиях. И сразу приходит на ум одна сила, которая действует также — предлагает что-то приятное, чтобы ты продал ей свою душу.

Бегство от трудностей, от проблем, постоянный кайф и гедонизм, эгоцентризм и вложения в себя — это все иллюзии и миражи. Это как раз те вещи, за которые у женщин забирают самое главное — саму жизнь и саму суть того, что делает их женщиной.

Проблема нежелания иметь детей — проблема комплексная. В нормальной культурной среде женщина для рождения ребенка должна создать совместно с мужчиной нормальную, здоровую семью. Для этого ей необходимо уметь строить отношения, идти на компромиссы, искать варианты, быть готовой к трудностям, уметь видеть прекрасное в другом и многое другое.

К сожалению, сегодня у нас даже к отношениям подходят как к бизнес-проекту или хозяйственной сделке: я тебе дам вот это, а ты мне должен дать вот то. И все необходимо монетизировать. Это уже не про любовь. Любовь здесь не живет. Поэтому даже среди тех, кто заключает браки и создает семьи, так много разводов. Не то содержание вкладывают люди в брак и не то называют любовью, не с теми задачами начинают совместную жизнь, не те ожидания от совместной жизни испытывают. А тому, что надо, никто не учит.

Попытка залить все деньгами вряд ли даст какие-то существенные результаты, ведь деньги теоретически женщина может заработать или получить иным образом. Она может удачно выйти замуж. А если и не выйти, то лелеять надежду на это. Она может удачно устроиться на работу. А если и не устроиться, то лелеять мечту об этом.

Деньги, тем более, опять же в представлении современных женщин не особенно и большие, проблему решить не способны. Ведь сознание такой женщины под влиянием изменено. В ее системе рассуждений она рассматривает это как сделку с государством, где государство покупает у нее ее жизнь, ее красоту, ее молодость, ее успех и карьеру и т.д. Проблема в том, что представление о такой сделке — это тоже ложь. Ложь потому, что женщина ошибочно полагает, что у нее отбирают что-то. Но она не способна это осмыслить и, соответственно, то, что это ложь, значения не имеет. У женщины есть вера в то, что она обладает чем-то, что у нее отбирают. Остальное неважно.

К сожалению, быстрого решения в этом вопросе не найти, поскольку вопросы формирования ценностей, взглядов, личности — это вопросы с отложенным эффектом. Вы начинаете сейчас, а результат будет через 20-30 лет. В обратную сторону это работает также. Именно по этой причине мы получаем результаты сейчас. Процессы шли постепенно.

Но это не повод ничего не делать. Делать надо и делать надо срочно. Необходимо возвращать соответствующее образование, воспитание. Необходимо формировать правильные смыслы через культуру, искусство, кино, книги, музыку, лидеров общественного мнения. И это надо начинать делать «еще вчера». Любое промедление — это загубленные судьбы и нерожденные дети.

С женщинами под влиянием ситуация такая, что сейчас они не поймут, а когда поймут, будет уже поздно. Все или почти все столкнутся с личной трагедией, с пустотой и бездной, с одиночеством и разочарованием, с осознанием обмана и неоправданными надеждами и ожиданиями. Многие уйдут в алкоголизм, многие в депрессию. Но ничего не поможет, потому что от этого нет лекарства. Это жестокая реальность, о которой не говорят в приятных на слух роликах о личном росте или путешествиях. Ложь про первичность гедонизма или самореализации приятна на слух именно потому, что она ложь. Но в нее так хочется верить, тем более, когда еще и весь жизненный уклад про это.

На излете жизни многие женщины, хватаясь за последние шансы, пытаются решить проблемы через искусственное оплодотворение с рисками для жизни. Кто-то обращается к суррогатному материнству. Кто-то к усыновлению. Но это доступно далеко не всем по разным причинам. Остальные же вынуждены сталкиваться с бездной и тьмой. Да и вопросы суррогатного материнства и искусственного оплодотворения — это вопросы со сложными моральными, религиозными и этическими аспектами.

Тем же женщинам, которые еще готовы слушать, хотелось бы сказать, что для обретения счастья необходимо двигаться в совершенно противоположном направлении. Женщине необходимо обрести смирение и развивать внутреннюю красоту. Материнство — это основное, божественное предназначение женщины. Именно в материнстве женщина может раскрыть такие уголки своего естества, которые без этого останутся нераскрытыми. Продолжение себя и своего рода наполняет женщину счастьем. В этом удивительное единство самоотречения и безудержной радости. Мать, смотрящая в глаза своего ребенка, находит в этих глазах ответы на все свои вопросы. И мирские блага меркнут по сравнению с этим.

Просто ужасно думать о том, что многие современные женщины лишают себя этих возможностей. Но проблема не только в них самих. Подобные решения влекут за собой и нерожденные жизни, и сложности мужчин, связанные с тем, что они также не могут реализоваться. И это уже является проблемой государства. Здоровая нация не может существовать без решения демографического вопроса. Правильное женское воспитание, семейные ценности — это основа нормального функционирования общества и залог его выживания. Все эти вопросы необходимо решать. Без этого мы вынуждены будем наблюдать медленное и все более ускоряющееся сваливание в пропасть.

Наверное, у каждого человека есть такое воспоминание. Что-то, что особенно врезается в память и отпечатывается где-то глубоко в душе. Что-то теплое и близкое.

По мере того, как человек взрослеет, изменяются чувства, которые вызывает это воспоминание. Это связано с изменением мира, в котором человек живет. Воспоминание остается неизменным, но мир вокруг человека, да и он сам изменяются.

Меняется опыт, меняется отношение к окружающему миру, к людям, боль и утраты ведут к изменениям. Это часть жизни и с этим никто ничего поделать не может.

У меня такое воспоминание тоже есть. Я маленький. Провожу летние каникулы в деревне у маминой мамы, у своей деревенской бабушки. У меня было две бабушки: московская — папина и деревенская — мамина.

Сначала я ездил в деревню с московской бабушкой. У нас там был отдельный дом, где мы жили с ней летом. А потом, позже, бабушка уже не могла ездить со мной, и я несколько лет жил в доме деревенской бабушки. Там мне нравилось меньше.

Так вот за домом деревенской бабушки был сад, а за ним — огород. У них в деревне у всех были такие сады и огороды. Огороды и сады были большие, ведь они буквально кормились со своей земли. Для городских современных жителей это, наверное, звучит весьма странно, но так было.

В конце огорода росло дерево, а под ним небольшие кусты. За огородом начиналось поле, а через поле начиналась другая деревня.

В нашей деревне даже дороги не было нормальной, только грунтовка. Она в дождь была непроездной. А вот в той деревне через поле дорога была. Щебенка, но это была уже настоящая дорога, которая переходила в плохой асфальт, а там десять километров и уже до более-менее нормальной дороги. И вот именно оттуда приезжал отец.

Он приезжал на коричневом «Москвиче-2140». Это была вторая его машина. Вторая последовательно, а не одновременно. Сейчас это надо пояснять. Тогда и одна машина была роскошью. И вот я помню, как сидел в тех кустах под деревом в конце огорода и ждал отца. Телефонов тогда не было. О том что он должен приехать, можно было только догадываться из той информации, которая была заранее сообщена, или от знакомых, или созванивались из той, другой деревни. Я уже не помню.

Но как-то я знал, что он должен приехать сегодня. Но я не знал, когда именно. Тогда было другое время. И я пошел его встречать. И ждал. Долго ждал. А потом увидел машину. Сначала она была маленькая, но приближалась. И сколько было радости тогда у меня. Ее было так много, что это воспоминание врезалось мне в память на всю жизнь.

Помню отец привез мне ящик напитка «Золотистый». Это аналог «Фанты», но там еще даже была апельсиновая мякоть. И я этот напиток тоже помню до сих пор.

Отца уже нет. Мама, слава Богу, со мной. Я по-прежнему один. Но я помню то дерево, помню то поле. Помню ту машину и то ожидание. А еще я помню ту радость, которую испытывал, видя, что он едет. Кажется, что часть меня до сих пор там, под тем деревом. И вон он, отец, едет на своем коричневом «Москвиче».

— Привет, Папа!

Влияние западного кинематографа, подпитываемое иллюзорными ожиданиями «манны небесной» с западных красных дорожек, помноженное на отсутствие внятного понимания и заданного общественно-поощряемого фарватера внутри страны имеют следствием продолжающееся производство фильмов, вроде бы отечественных, но при этом активно испаряющих западные флюиды.

Конечно же, проще следовать за выдуманным или реальным авторитетом, чем создавать что-то свое. Тем более, всегда можно сослаться в случае чего на то, что «там это работает». К чему эти муки созидания. Слишком сложно, слишком рискованно. А попытка продолжать классические российские или советские традиции может натолкнуться на полное непонимание со стороны коллег по цеху или уже порядочно перепрошитой публики.

Маркерами транслируемого в фильме курса являются, например, такие клише как феминитивы, которые так любят феминистки, которых так любят на западе.

Также в качестве реквизита, играющего весьма существенную роль в фильме, играет велосипед, который совершенно нетипичен для Москвы, но очень типичен, например, для Парижа. И как тут не вспомнить фильм «Амели» (2001). Вот туда бы этот велосипед, но наши кинопроизводители вынуждены снимать здесь. А сцена с танцами в клубе. Ну чем не отсылка к «культовым танцам» в «Криминальном Чтиве» (1994).

Линию феминизма продолжает и распределение ролей в семье психологов. Достаточно типичная транслируемая сейчас модель. Пытаются наше общество перепрошить на новые стандарты и надо признать небезуспешно. Молодые девушки верят и начинают повторять. Что будет потом, их никто не предупреждает.

Также нельзя одобрить сознательное внедрение в сценарий английских жаргонизмов, так, якобы, популярных в молодежной и подростковой среде. В данном конкретном фильме это слово «кринж». Можно не сомневаться, что сценаристы могли обойтись и без него. В русском языке предостаточно собственных слов для выражения всего спектра эмоций. Но выбор был сделан. Намеренно или нет, но зрителя приучают и поощряют использовать элементы западной «культуры», тем самым лишая людей возможности постигать культуру собственную.

Все сказанное выше не означает, что «Комментируй это» получилось беспросветно плохим кино. Это не так. В нем есть, и немало, хороших элементов.

В основном, это касается качественного кастинга. Актеры в фильме подобраны хорошие. Сергей Бурунов очень ярок и колоритен. Понравился Тихон Жизневский. Прекрасное воплощение персонажа на экране, грациозная пластика, которая сделала ту самую сцену с танцами в клубе весьма качественной. Приятная Юлия Хлынина, уютная и домашняя. Также хотелось бы отметить молодую актрису Александру Бабаскину. Девушка активно снимается, хотелось бы пожелать ей удачи на творческом пути.

А вот у Александра Петрова получился весьма смазанный персонаж. Его трансформации на протяжении фильма не ощущается. Остается недосказанность и недоверие. Если это сделано намеренно, то следует зафиксировать успех. А вот если это результат какой-то недоработки, то это уже другая история.

Нарочито серым получился и персонаж Егора Корешкова. С одной стороны, это укладывается в сценарную задачу. С другой стороны, даже «серый персонаж» может и должен быть интересным для зрителя. Скучный персонаж — это для кино не очень хорошо. А персонаж Егора совсем не запоминается.

Основную сценарную идею стоит признать любопытной, если она оригинальна. Цельного впечатления от фильма не остается. Он не способен оказать какое-то глубокое влияние на зрителя и вызвать в нем бурю эмоций. Вряд ли он сумеет перевернуть в душе что-то. Это скорее «вещь в себе», нежели кино, призванное решать какие-то внешние задачи. И это весьма грустно, ведь актерский состав фильма это вполне позволял.