«Наше время» уже не совсем наше. Данный фильм вышел в 2011-м году. Он относительно новый, ведь с момента его выхода прошло уже пятнадцать лет.

От фильма изначально ничего хорошего не ждешь, учитывая современную моду переснимать советскую классику, при чем делая это определенным образом, заменяя классические смыслы, и, в лучшем случае, руководствуясь при этом, исключительно коммерческими соображениями. Но начало фильма многократно множит негативные ожидания.

Настолько топорно сняты начальные сцены, настолько ужасно выглядит использованный макияж и эффекты сглаживания на лицах актеров. Они больше похожи на манекены, нежели на живых людей. Выглядит отталкивающе. Сама постановка сцен также лишена какой-либо художественной ценности. Действие на экране абсолютно механическое, задействованные актеры выглядят неживыми. Происходящее на экране больше напоминает карнавал, а не кино. Более того, совершенно непонятно, зачем это, вообще, в фильме.

«Служебный роман. Наше время» снят режиссером Сариком Андреасяном, который снимает много и активно. Очень много. Есть, например, у этого режиссера фильм-калька с американских фильмов про супер-героев «Защитники» (2017) или другой пересъём американского кино «Непрощенный» (2018). Также Сарик Андреасян участвовал в пересъемках советской классики. Недавно вышел на экраны «Простоквашино» (2025). В основном, фильмы этого режиссера отличаются не слишком высокими оценками кинокритиков.

Сюрпризом стало участие в фильме Владимира Зеленского. Учитывая текущий контекст, сложно воспринимать его персону абстрактно. Тем не менее, его персонаж в фильме выглядит столь же неестественно и натянуто, как и всё остальное. Особенно это касается начала фильма.

Павел Воля снялся в роли секретаря у главной героини — руководителя частного агентства, исполненной Светланой Ходченковой. Образ Павла Воли не оставляет сомнений в ориентации его персонажа. Но чему удивляться, ведь на дворе 2011-й год. Россия тогда активно шла в общем фарватере и в одном со всеми «развитыми» странами направлении. «Повестку» надо было пихать повсюду. Хотя зрителя в финале фильма ждет сюрприз.

Визуально и стилистически новый «Служебный роман» снят как американское кино. Полное клиширование сцен и стиля съемок. Совершенно неестественно для российской почвы. Из-за этого все в фильме выглядит не на своих местах.

Это же касается и текста. Реплики и монологи героев абсолютно неживые, все это напоминает газонную рулонную траву или пластиковые деревья. Ненатурально.

Актеры на экране не играют, а больше кривляются. И Ходченкова, и Зеленский, и Павел Воля. Сцены, которые выглядят естественно, практически отсутствуют. Персонажи, в основном, эгоцентричные, поверхностные и заинтересованы только в своей карьере или потребительстве.

Проблема клишированного кино, помимо других проблем, в том, что оно не исследует реальную жизнь, не создает реальные ситуации с реальными персонажами. Такое кино заставляет людей быть кем-то другим, быть не собой. Будто бы людей посадили в тюрьму и не дают им реализоваться.

В фильме, например, есть сцена с каким-то бизнес-гуру, на которого пришли посмотреть одинокие женщины в поисках «саморазвития». Абсолютно чуждая модель поведения, пришедшая к нам с запада. Все это напоминает какой-то детский сад, незрелое поведение инфантильных взрослых. С другой стороны, конкретно этот момент как раз-таки отражает положение дел в реальности. Такие «курсы», несмотря на всю нелепость, действительно, есть.

Но в определенный момент фильма зрителю начинают демонстрироваться романтические сцены. И надо признать, что эти сцены живые. Они похожи на кино. Но их несколько портит заимствование. В фильме звучит западная музыка, главная героиня читает газету «Financial Times».

Сцена с ногами в отеле получилась очень смешной. А если она является оригинальной, то это радует вдвойне. Белое пятно.

Светлана Ходченкова, кстати, держит марку. Ее игра становится украшением фильма. Зеленский также к середине «Романа» проявляет свои актерские качества.

По мере просмотра становится понятно, что романтические сцены с участием Зеленского и Ходченковой, на удивление, получились хорошо не только в завязке, но и по ходу всего фильма. По какой-то неведомой причине, там есть эмоции. Эти сцены похожи на кино, которое работает, которое действует, и которое вызывает отклик. Кажется, что во многом это благодаря игре и харизме Ходченковой.

Также стоит выделить Анастасию Заворотнюк. Она сыграла очень простую и искреннюю одинокую женщину в поисках настоящей любви. Но здесь на оценку влияет судьба актрисы.

Поскольку фильм снят компанией «Квартал 95», принадлежащей Владимиру Зеленскому, в фильме, традиционно для продукции этой компании, заняты коллеги Зеленского по «Кварталу».

В финальной части фильма звучит песня украинской группы «Океан Эльзы». И если раньше это можно было бы обосновать исключительно художественным замыслом, то вскрытые сегодня смыслы и настроения говорят о другой мотивации. Более того, в российском кино хотелось бы слышать российскую музыку.

Конечно же, можно в рамках реализации сценарных задач использовать в кино музыку любую, но когда это не оправдано сюжетом, предпочтение должно отдаваться национальной культуре. Все это, к сожалению, не про новые российские фильмы. Тем более, что этот фильм российский не вполне.

Возвращаясь к общему качеству фильма, сцены подогнаны друг к другу настолько неровно, что напоминают какой-то финансовый график. Преображения героев фильма также происходят рвано и резко, совершенно неестественно. Многие сцены перегружены экспрессиями и больше похожи на отдельные мини-фильмы, а не на последовательную историю.

В общем «Служебный роман. Наше время» не лишен некоторой привлекательности и эмоционального содержания. В основном, это касается романтической линии в отношениях между главными героями. Правда, развиваются персонажи нелинейно. В остальном же фильм представляет собой плохо склеенную череду оторванных друг от друга, не совпадающих по эмоциональности и настроению довольно плохих сцен. А в совокупности с их вторичностью и клишированностью, художественная ценность итогового результата снижается почти до нуля.

«Сторож» — это авторское кино Юрия Быкова со скандинавским колоритом. В отличие от ряда других российских фильмов, стилистика минимализма и интерьерной серости в данном случае является элементом творческого выражения идеи, а не инструментом антигосударственной пропаганды.

Фильм исследует интимные вопросы. Внешний антураж является продолжением внутреннего мира героев. Драматизм в фильме, опять же, не пытается мимикрировать в государственную чернуху. «Сторож» — это кино об обычных людях и настоящей жизни. Здесь, к счастью, нет никакой либеральной повестки. Делать оговорки об этом заставляет засилье в нашей культурной среде продуктов с двойным дном.

Когда в проекте есть возможность реализовать творческие задумки автора, когда фильмом занимается эмоциональный, глубокий и профессиональный человек, как правило, получается особое кино. В нем множество деталей, каждая из которых, имеет свое предназначение. Каждое движение, каждый план, цветовая палитра, свет, слова, поступки — все имеет значение. Это не кино для попкорна. Это кино для созерцания и растворения, духовная пища.

«Сторож» рассказывает о неразрешенности, о тяжком грузе, который люди носят внутри, с которым живут. В обычной жизни это не бросается в глаза, особенно, если не пытаться копать. Внутренние проблемы пытаются скрывать, ретушируют улыбками, злобой, агрессией, хамством. Быков же предлагает погрузиться в самое существо проблем.

Кажется, что именно этим и должно заниматься настоящее искусство — акцентировать внимание на важном, подмечать сущностные ключевые моменты действительности, служить человеческому развитию, духовному обогащению, культурно развивать человека и развивать его человечность. И такое развитие зачастую связано со страданиями: личными или вот такими чужими, но которые человек сопереживает и в этом сопереживании растет.

Во второй половине фильма меньше камерности и вдумчивости, но больше действия. Обоснованно и понятно, что закон развития истории должен был повышать градус конфликтов, вести к развязке, но присутствие в фильме криминальной линии эстетичным не назовешь.

Тем не менее, фильм содержит развязку, есть финал, который оставляет зрителя в размышлении над судьбами героев, над вопросами ответственности за совершенные поступки. Первая половина фильма оставила больше положительных эмоций, чем вторая. Но переход от глубины к действию обоснован законами кино. У Быкова получилось авторское кино, которое намного ближе к искусству, чем преобладающее большинство современных фильмов.

Роман «Крылья» Майкла Крайтона не является традиционным для автора произведением. Фантастического элемента в книге нет. Нет и вопросов исследования возможного влияния технологий будущего на человечество.

Крайтон приглашает читателя в мир технологий сегодняшнего дня, передовых технологий. «Крылья» — это роман об авиационной промышленности и мире глобальных авиастроительных корпораций.

В книге приводится описание многих технических деталей и технологий, связанных с авиационной отраслью в различных ее областях. Освещаются вопросы, связанные с безопасностью полетов, с устройством и строительством самолетов, затрагиваются вопросы деятельности профсоюзов в области авиационного строительства и вопросы корпоративного управления.

Обилие технических нюансов выделяет роман Крайтона в особую жанровую категорию. «Крылья» можно обозначить как промышленный или корпоративный детективный роман. И здесь можно сравнить в какой-то степени это произведение с ранними советскими трудовыми романами.

Подобная особенность книги влечет и неминуемое последствие в виде довольно тяжелого чтения и слабой вовлеченности. Крайтон попытался создать конфликт и добавить остроты в сюжет, но учитывая тематику и проблематику, получилось это не вполне.

В итоге произведение лежит где-то между остросюжетной художественной и документально-технической литературой. И это двойственное состояние книги является ее основным минусом.

И абсолютно те же свойства наделяют «Крылья» своими преимуществами. В первую очередь, книга дает возможность читателю окунуться в высокотехнологичную отрасль человеческой деятельности. Самолетостроение, да и, вообще, отрасль гражданской авиации является квинтэссенцией человеческих технологий. Вслед за космической и военной, она находится на гребне технического прогресса и находится под пристальным вниманием государства. Не зря авиация статистически является наиболее безопасным транспортом.

Не стоит ждать от «Крыльев» Крайтона зубодробительного сюжета и острых поворотов, нет там и романтических линий, которые обычно разбавляют различные истории. Но Крайтон остается верным себе в том, что касается тщательного погружения читателя в определенную отрасль технологий. Книга даст возможность читателю познакомиться с авиационной отраслью и связанными с ней аспектами. Без человеческой подлости дело тоже не обошлось.