Часть первая.
Светлой памяти
Михаила Васильевича Саменкова
посвящается.
Недавно у меня в очередной раз сломалась машина. Поскольку проблема отсутствия денег не обошла меня стороной, единственным критерием выбора мною места ее ремонта была цена работы.
В результате я поехал к одному знакомому мастеру, дяде Мише. Про него говорят – золотые руки, все умеет делать.
Когда я приехал к нему, я нашел его в каморке, пьющим какую-то мутную жидкость из такого же мутного стакана.
Он был одет в неизвестного цвета рабочий костюм, из-под которого выглядывала когда-то белая майка.
— Ну как? – спросил дядя Миша, — машина ездит?
— Да так, — отвечаю, — то ездит, то нет. В основном, кое-как ездит. Правда, недолго.
— А, понятно, ну это дело известное, — говорит он, запустив руку в черные промасленные волосы и пытаясь их расчесать. Причем, совершенно неясно, то ли они действительно черные, то ли это руки окрасили их в такой цвет, — проблемы есть?
— Да они всегда есть, это ведь русская машина, — говорю я, — вот недавно меняли выпускной шланг: прохудился.
— Чего меняли? — спрашивает дядя Миша, отрывая руки от липких волос.
— Выпускной шланг.
— Ну-ка, покажи.
Мы выходим из каморки и подходим к машине, я открываю капот и опускаю руку в грязные внутренности мотора, недавно установленного, но уже ужасно запыленного и промасленного, не менее чем волосы дяди Миши, и указываю на деталь, которую меняли.
— Так это же патрубок, — кивает дядя Миша, — понятно, значит патрубок прохудился, ну это дело известное.
— Какой же это патрубок? – протестую я, — я вот в книге схему смотрел. Называется выпускной шланг.
— Ну не знаю я, что там в твоих книгах написано, только это патрубок, — настаивает дядя Миша.
Я понимаю, что мне его не переспорить и продолжаю рассказывать о машине:
— А сейчас вот что-то главный цилиндр сцепления барахлит – перекачивает; и что-то плохо работает водяной насос.
— Чего не работает? – опять удивляется он.
— Насос водяной, — повторяю, уже сомневаясь в правильности и этого названия.
— Покажи!
Показываю.
— А, — протягивает дядя Миша, и, улыбаясь, смотрит на меня, словно учитель смотрит на не очень понимающего школьника, — это же помпа.
— Но ведь в книге… – начинаю я, и осекаюсь.
Какая разница, что там в книгах этих пишут ведь дядя Миша – золотые руки, мастер.
Вообще-то он работает сварщиком, но иногда и машины чинит, если попросят. Он ведь такой безотказный, все всегда делает. Главное – попросить хорошо. Сердце у него золотое. Их там много таких, на работе той. Сварщики, слесари.
— Ну что, — потирает дядя Миша руки, — надо покупать помпу (водяной насос – запоминаю я) и главный цилиндр сцепления. Верно, Васильич?
К машине подходит «черный» человек и, стукнув правой ногой, одетой в кирзовый сапог, по колесу моей машины и, посмотрев внутрь, с умным видом трогает и ощупывает шланги и провода.
— А че с машиной-то? – спрашивает деловым голосом, который обычно бывает у настоящих профессионалов, и, осмотрев машину, протягивает своим басистым голосом, — хорошая машина! Волга! – последнее слово он произносит с настоящей любовью в голосе.
— Да, — отвечаю, — хорошая, только вот коррозия кузова уже давно началась и постоянно ломается, а так, хорошая.
— Ну, это дело известное, — говорит Васильич и уходит.
— Ну, покупай, иди детали, — говорит мне дядя Миша, — а я пока отвинчивать тут все начну, чего работа стоять будет.
При покупке в магазине запасных частей к моей машине, меня случайно чуть не обманули на несколько сотен наших деревянных рублей. Хорошо, что вовремя проконтролировал продавцов. Все закончилось к моей радости благополучно.
Принес я детали и отдал их дяде Мише. Причем у машины уже собралось человек шесть. Все принимали живейшее участие в начавшемся ремонте. Все старались дать дельный совет и направить ход работы. Только гайки откручивал почему-то один дядя Миша.
Водяной насос, помпу, заменили довольно быстро, всего часа два-три на это ушло. А вот с главным цилиндром сцепления проблем было больше. Установили, а сцепления нет. Что такое – непонятно.
Решили тогда на общем совете после долгих дискуссий катить машину своим ходом на ремонтную яму.
Прикатили.
Дядя Миша полез под машину, а я стал жать на педаль сцепления. В это время над мотором, советники пытались дублировать обозрение главного цилиндра сцепления сверху, чтобы дяде Мише чем-то помочь. Через двадцать-тридцать минут, кто-то увидел, что тормозная жидкость из главного цилиндра сцепления протекает и капает на костюм дяде Мише.
На вопрос о том, что же он там молчал, раз все так явно видно было, он ответил, что решил, что так и должно быть, а если и не должно, то им там, сверху, должно быть виднее.
После жарких дискуссий определили, что этот самый цилиндр опять надо снимать, потому что он не совсем нормально сделан, надо докручивать гайки и проверять опять. Это еще часа на два-три, а времени к тому моменту было уже очень много и в результате, проведя весь день на этой работе, и потратив приличную, для неработающего человека сумму денег на запасные части, мне пришлось покупать электронную карточку московского метрополитена и возвращаться домой, пользуясь общественным транспортом.
Но дядя Миша машину мне сделал на следующий день. Он ведь мастер что надо – золотые руки. Только я не тороплюсь ее забирать, а то вдруг, что-нибудь опять сломается, пока я доеду до работы его. Далековато все-таки он работает.
Часть вторая.
Для тех людей, которые не жалеют своего времени или располагают им в достатке, отечественный автомобиль может предоставить прекрасную возможность его потратить. Могу особенно рекомендовать для вышеупомянутых индивидуумов приобрести машину, не отечественную, но народную, название которой вызывает улыбку у любого русского человека.
К чему начал я такими словами свое повествование? Да к тому, что мои мучения с автомобилем не закончились историей, рассказанной мною ранее. А поскольку хоть я и располагаю свободным временем, предпочитаю тратить его на вещи более полезные для ума, нежели копание в ржавых, наполовину бракованных, хоть и новых, деталях известие о новых неприятностях не приносит мне радости.
Но вернемся к делу. Несмотря на мое устойчивое желание оставить машину в месте ее пребывания, все-таки забирать ее рано или поздно было необходимо, мне пришлось поехать за ней на другой конец города и провести около часа в душном общественном транспорте.
Коротко об этом. Ощущения, которые испытывает человек решивший воспользоваться услугами метро, автобуса или еще какого-либо его вида, невозможно описать словами. Только побывавшие там хотя бы раз и физически ощутившие все прелести пребывания в переполненных пассажирами салонах, могут понять, о чем я говорю.
Со словами благодарности я забрал машину. Как только выехал от дяди Миши, понял, что проблема со сцеплением, несмотря на замену испорченного главного цилиндра сцепления на новый, не решена и, в общем и целом, все по-старому. Возвращаться назад я уже не стал, так как понял, что лучше работать оно все равно не будет. В таком состоянии она и сейчас находиться и если не брать во внимание потерянный день, который был впустую проведен с целью ремонта моей машины, денег, затраченных на покупку новой детали, нервов, которые были испорчены при осознании безнадежности всех сделанных мною попыток, что-либо починить, все оставалось без изменений.
Еще один инцидент случился со мною через несколько дней. Будучи на дача и вдыхая аромат чистого воздуха… Дача. Чистый воздух.
Количество отечественных автомобилей там — при чем легковых и не очень — гораздо меньше в расчете на один квадратный километр площади. На даче нет так нужных современному обществу заводов, которые производят столько вредного дыма и отходов, что город погружается в едкую разъедающую все живое пелену.
Так вот, будучи на даче и вдыхая аромат чистого воздуха, я заметил для себя: как много шансов у человека попасть в нелепую ситуацию.
Вот, что привело меня к такому умозаключению. Автомобильная сигнализация, которая установлена на моей машине, несмотря на то, что сейчас вероятно стоит намного больше, чем сам объект охраны, сделана довольно глупо: отключая сигнализацию, вы одновременно открываете двери, но, что интересно, если вы не проделаете цепь довольно утомительных движений, двери опять закрываются. Так вот я подумал, что может случиться, если Вы забудете проделать весь комплекс упражнений, который необходимо еще предварительно выучить, и забудете ключи внутри салона машины вместе с пультом управления сигнализацией, а сами, к примеру, пойдете протереть стекла? Вероятнее всего, что, дернув ручку двери в конце процедуры, Вы окажетесь в чрезвычайно глупом положении. Имея возможность лицезреть все необходимое для проникновения внутрь, добраться до этих предметов вы не сможете, потому как сигнализация заблокируется, как раз в тот момент, когда Вы вспомните про то, что забыли пульт в машине.
Так вот, после того, как я высказал эту идею своему другу на даче, и мы весело над этим посмеялись, эта история не преминула случиться со мной в этот же вечер.
Произошло все именно так, как я и предполагал в своих страшных фантазиях. Но еще больнее было то, что дверь была закрыта только на предохранительный замок, поэтому ощущение доступности пульта было наивысшее, и в тоже время осознание невозможности до него добраться, доставляло мне невыносимую боль.
Я стоял и смотрел на него, пульт лежал на водительском сидении. Я дергал дверь и понимал, что пульт вне досягаемости — так близко и так далеко.
Все, к счастью, закончилось благополучно. История эта произошла со мной под окнами собственной квартиры, а в ней лежал запасной пульт управления, видимо предназначенный именно для таких случаев заботливыми инженерами.
Единственным омрачающим все картину событием, была трагическая гибель при попытке проникновения мною внутрь салона ручка открывания двери, испорченная мною, наверное, в состоянии аффекта. А в остальном, на внешний вид моей машины этот анекдотичный случай никакого влияния не оказал.