Когда я вышел на улицу, был уже вечер, и прохладный свежий воздух ранней осени позволял насладиться прогулкой в полной мере. А тихая безветренная погода сделала бы прогулку просто замечательной. Единственное чего мне не доставало, это внутренней гармонии.

Когда я хожу по улицам Москвы, то невольно наблюдаю за происходящими событиями, отмечаю в памяти какие-либо интересные моменты, порой совершенно обыденные, а порой абсолютно необычные.

Я направлялся в видеопрокат, и как обычно, мое внимание было иногда поглощено в окружающий меня мир. В тот вечер я не заметил ничего необычного, за исключением, пожалуй, одного весьма забавного наблюдения, которое окончательно уверило меня в существовании одной очень непонятной привычки у владельцев автомобилей. Как объяснить ее с точки зрения психологии, и как объяснят ее те, кто будет читать это не знаю, просто ограничусь констатацией факта.

Если водители видят пешехода, переходящего дорогу, даже по пешеходному переходу, вместо того, чтобы сбросить скорость или, по крайней мере, перенести ногу с педали газа на педаль тормоза, они начинают очень опасную игру – держат такую скорость, которая обеспечит минимальное время пешеходу для того, чтобы перейти дорогу, а иногда и подгоняют его ревом мотора или сигналом. Если в такой ситуации замешкаться, можно совершенно точно угодить под колеса автомобиля.

Больше никаких выводов по пути туда я не сделал.

По дороге обратно мне встретился один парень, с которым я учился в параллельных классах в школе. Мы поздоровались и практически сразу после обмена дежурным «как дела», я сказал, что работаю и не очень доволен.

— Ну пару сотен то получаешь? – спросил он.

— Получать то получаю, только что на них купишь, зачем они? – ответил я и вздохнул тяжело.

— Ну купи пива, круто будет, а что еще надо то, – бросил он.

— Да, — протянул я, — пиво можно купить, конечно, только я его не пью.

— А, ну тогда я не знаю, — в свою очередь, озадаченно произнес он, и мы попрощались.

Я понял, что большинству людей в нашем городе достаточно иметь денег на бутылку пива и пакетик сушеной рыбы. Остальное не важно. Я ужаснулся, но ведь мир не перестроить. Можно перестроить лишь мирок. Свой собственный мирок. Да и то, только в ограниченных пределах. Иначе после преодоления критической точки перестроения, организм откажется жить в окружающей его среде.

16.02.01

Ей светило солнце, а по небу плыли темные облака, укутывая город в полупрозрачную пелену. В ее душе звучала музыка и пели птицы для нее, хотя вокруг было слышно лишь злословие и брань, исходившая от живой массы, которая жила своей безликой жизнью. Она была не с ними, она просто шла, и было ей хорошо, и было ей тепло в этом холодном городе. И грела ее музыка, и грело ее солнце.

И дышать ей было легко и свободно, а вокруг проскальзывали тысячи машин, разъедая своими колесами белый снег, который бессильно падал на землю, превращая его в черную грязь. А из машин этих вылетали клубы синего дыма, который отравлял все живое вокруг. А она жила, и была она счастлива, и мысли ее были далеко, далеко отсюда. Глаза ее были наполнены страстью, желанием жить, желанием петь.

Дорога, грязь, секунда замешательства, бесконечно застывший в памяти визг колес… а потом все унеслось для нее в никуда. И некого было винить, и не зачем было искать, просто она была не отсюда, не из этого мира, не из этой жизни. Она искала чего-то, в то время как все остальные теряли. Она хотела жить, в то время как все хотели существовать. Произошло то, что должно было произойти. Люди сделали свое дело единым порывом, в единстве пустоты, царящей среди них.

18.11.99 22:14

Когда-то давным-давно, когда я был маленький и бегал по зеленой травке босиком, с моей жизнью все было прекрасно: ярко светило летнее солнце, настроение поднималось от мысли о том, что можно пойти искупаться на пруд и поиграть с друзьями в салочки. На мои дни рождения каждый год устраивались праздники, и вся деревня приходила к нам домой для того, чтобы поучаствовать в играх и вкусно поесть.

Мир казался огромным и светлым. Жизнь казалась безоблачной и такой счастливой. В моей семье, казалось мне тогда, все было лучше всех.

И я всегда с завораживающим выражением лица ждал, когда же, наконец, я увижу коричневый москвич моего отца и после того, как я замечал его где-то на другом краю поля, мир приобретал совершенно новые оттенки – все становилось еще ярче и пестрее. Родители всегда привозили мне много вкусного – после деревенской кухни, газированная вода, колбаса, сосиски казались мне вкуснее, чем самые экзотические блюда на этой земле.

К сожалению, все изменилось и сейчас единственной радостью моей жизни является Лена. Остальное вызывает лишь печаль, грусть, страдание, горечь. Жить стало невыносимо больно и скучно. Мир потерял краски и потерял красоту. И остались лишь оттенки серого. И ушла надежда, а за ней ушла радость, прихватив с собой все мои мечты. Я вижу смерть повсюду, она окружает нас и дает понять, что весь этот путь – это дорога в один конец, где конечная станция, есть ничто…

И мы идем к этой станции очень последовательно и верно. Если мы боремся со смертью, она берет нас упорством, сначала мы начинаем забывать что-то, потом теряем связь с внешним миром, он теряет для нас свою привлекательность и важность, если мы не сдаемся на этом этапе – смерть атакует с использованием такого безотказного средства как инсульт, медленно, но верно обезоруживая организм, оставляя его один на один с этой огромной и неизвестной силой. Самое страшное, когда все это происходит у тебя на глазах.

Самое страшное, когда это происходит с твоими родственниками, самое страшное, что ты видишь, как это может произойти с твоими родителями, ты видишь и ничего, НИЧЕГО не можешь изменить, потому что смерть придет и за тобой. Она придет, постучит в твою дверь и протянет билет в один конец, билет на поезд, который никогда не вернется на станцию отправления.

И сколько бы не было сил у человека на борьбу, не было за всю историю человечества случая, когда бы человек победил смерть. Она всегда брала верх, она непобедима, она уводила за собой и королей и шутов, и поэтов и цензоров, она брала верх на слабыми и сильными, над богатыми и бедными – ей все равно какого цвета у вас кожа, ей абсолютно все равно кто любит вас и кого любите вы. Она вездесуща и она всегда!

Постоянно боль, грусть, страх. Я бьюсь как бабочка об стекло в надежде вырваться наружу и ничего не получается. И ничего не получиться…