Архив метки: Повести

Даниэль Пейдж. Дороти должна умереть. Рецензия на книгу

Даниэль Пейдж. Дороти должна умереть. Рецензия на книгу.Книга является авторским переложением (пока назовем это так) известной истории. О сущности, значении и последствиях подобного подхода будет сказано в заключении. Начать бы хотелось с более технических и частных вопросов.
Лучшая часть книги, если так, вообще, уместно говорить – это ее начало. Сюжет же совершенно не проработан. Он, видимо, автору был не нужен. Даниэль Пейдж совершенно не озабочена поиском причин для действий героев, свойств мира книги – она просто добавляет их в книгу без каких-либо объяснений – и так сойдет.
Главная героиня книги совершенно непривлекательна, эгоистична и требовательна. Ее мысли иногда настолько жестоки, что вызывают к ней отвращение. В классической литературе сложно себе представить положительного героя, который желает всем заразиться чумой. А героиня этой книги делает это, при этом “все” – это и ее друзья, и совершенно несведущие люди. Но эгоизм героини не позволяет иметь полноценную картину мира. Она является представителем современного взгляда на мир, где “если меня нет, то и все остальное не важно”, где правит эгоцентризм и отсутствует эмпатия.
С литературной точки зрения книга катастрофически слаба. В ней нет ни одного элемента, который был бы проработанным или заслуживал бы внимания.
Язык книги очень примитивный. Развития истории никакого нет – просто перебор событий. Повествование сухое, никаких красочных описаний. В тексте присутствуют штампы.
Герои книги, вообще, действуют совершенно нереалистично, механически. Вот только один пример. Обезьяна, которая сразу после своего освобождения присоединяется к компании и пускается в пространные разговоры. Кажется, что после долгих часов мучений живому существу потребовалось бы какое-то время на то, чтобы прийти в себя.
Некоторые знания о мире у главной героини есть без объяснения того, откуда эти знания у героини появились. Если бы рассказ велся от лица автора, то такой вопрос бы не возникал, но когда героиня знает что-то о мире, в котором она находится не так давно, это выглядит странно.
В книге присутствует большое число логических ошибок, которые должны были устраниться при тестовой или редакционной вычитке. Например, часто в предложениях встречается слово “всегда” или “никогда”, когда героиня рассуждает о поведении тех или иных персонажей. Но она присутствует в мире Дороти совсем недавно. И слова “никогда” или “всегда” выглядят очень неуместно.
Примитивность персонажей делает их неживыми, не позволяет оживить их в воображении. Книга не складывается в историю и рассыпается на глазах, словно пепельная.
Например, героиня откуда-то знает, что в реальном мире время течет иначе. Откуда это знание?
Не имея желания утруждать себя созданием интересных персонажей или не имея способности сделать это, автор использует более простой способ создания разнообразия, которым часто пользуются голливудские кинопроизводители – использование внешнего разнообразия. Автор создает своего рода паноптикум, но даже его делает настолько неумело, что кроме ухмылки такая картина ничего не вызывает. Такие персонажи как “Куки по прозвищу Пирожница в окружении телохранителей”, “Король гномов”, “Косматый, любитель запеченной фасоли”, “Гигантский Лягух в костюме тройке и цилиндре” дают исчерпывающее представление об уровне проработки персонажей и пределах фантазии автора.
“Дороти должна умереть” вроде бы позиционируется как книга для подростков. А книга для подростков должна быть позитивной и конструктивной. Она должна чему-то учить подростков, служить какой-то цели: расширять кругозор, предоставлять новую информацию о мире и о людях.
Но какую информацию читателям несет эта книга? В ней полностью отсутствует идея. Кажется, что единственным авторским приемом в этой истории является пропускание оригинальной истории через свой искажающий фильтр.
Даниэль Пейдж считает, что для создания оригинальной книги достаточно взять известный сюжет, извратить и опоганить его. Пейдж взяла одну из популярнейших сказок и отравила ее своей интерпретацией. Возникает такое ощущение, что автор испытывает ненависть к миру и через книгу хочет украсть у этого мира добрую сказку, как героиня ее истории хочет отнять сердце Железного Дровосека, украсть мозг Страшилы и забрать храбрость Льва.
Необходимо понимать, что подобное паразитирование на сложившихся культурных ценностях не только является подлым поступком. У него есть и более глубокие последствия.
Известные истории, существующие в мире в виде мифов, сказок, мультфильмов, фильмов, былин и всего прочего, составляют часть культурного кода цивилизации, частью ее культуры. Люди может быть и не осознают этого, но детские сказки являются частью сознания взрослого человека, так как это сознание формировалось под влиянием всего того, что человек воспринимал с детства. Извращение и искажение этих сказок напоминает выгрызание или отравление части души.
При всей слабости книги за почти пятьсот страниц текста Пейдж вспарывает детские воспоминания читателей и вкладывает туда новую гнилую и испорченную историю, заменяя свет тьмой. Пейдж будто бы отравляет свет в душах читателей, наполняя их души злом и пустотой, которая появляется на месте, где жили герои детских воспоминаний о стране Оз. Пейдж будто бы уничтожает дом своего читателя. В итоге человек будет только чувствовать себя более несчастным и озлобится на мир еще больше.
К сожалению, мы живем в мире дешевого хайпа. В этом мире люди не хотят напрягаться, но они хотят новых эмоций и ощущений. Такая система порождает своих героев. Что может быть более необычным, чем взять известную историю и рассказать ее по-своему: дровосек – не дровосек, дятел – не дятел.
Непонятно, чего больше в подобном продукте: незрелости автора или его желания заработать, реализоваться? Возможно, что проблемное детство автора привело его к идее лишить детства и других людей.
Молодежь, может быть, таких глубоких последствий и не осознает, но куда смотрят книгоиздатели и книгораспространители? Они-то должны понимать последствия от подобного чтива. Кому такое нужно?
Еще более кощунственным и циничным выглядит обращение Даниэль Пейдж в разделе благодарностей к Лаймену Фрэнку Бауму. Пейдж благодарит настоящего автора за создание Дороти и Страны Оз и предполагает, что Баум не будет против, что автор ненадолго позаимствовала его героев и мир.
Баум уже ничего не скажет и возразить не сможет. Его давно уже нет в этом мире. Но то, что сделала Пейдж – это не просто заимствование. Это использование и даже больше. Это насилие.
К счастью, у нас в стране данная книга совсем неизвестна. И желательно, чтобы она в этой безвестности и оставалась.
Загадочным и удивительным во всей этой истории остается только одно. Как при всей литературной слабости книги и уродливости идеи она могла быть опубликована.
Плохая, пустая и вредная книга.

Фредрик Бакман. Тревожные люди. Рецензия на книгу

Фредрик Бакман. Тревожные люди. Рецензия на книгуПроза Бакмана своеобразная. Это касается и литературного стиля, и композиционных решений писателя.
Вполне можно предположить, что для кого-то это произведение может оказаться созвучным собственным мыслям. Но, как и с любой другой литературой, да, и, вообще, со всем в этом мире – это дело вкуса.
Однозначно можно сказать, что Бакман создал сложный витиеватый сюжет. Постепенно раскрывая один слой за другим, Бакман надеется удержать внимание читателя. Но работает это только в том случае, если читатель увлечен.
Совершенно очевидно, что писатель хочет сказать между строк. Однако выбранные им способы раскрытия сюжета и передачи читателю основной информации могут подойти не всем. Но это именно то, что и называется литературным стилем. И именно это является тем, что отличает одного писателя от другого. И здесь мы не берем разницу между писателем и самозванцем. А на каждого писателя найдется свой читатель.
И все же кажется, что, несмотря на созданный круговорот событий и большое количество персонажей, Бакману не вполне удалось достучаться до потаенных уголков человеческой души. Он играет мелодию, но как то она не до конца созвучна тому, что звучит в нас.
Нельзя не отметить, что это переводная литература. Тем более важно, что часто количество позволяет повышать качество. В данном случае, когда речь идет не о совсем распространенном языке, качество перевода может быть обусловлено небольшими возможностями выбора. В любом случае, не зная шведского, какой смысл говорить об этом.
Кажется, что получившаяся работа имеет региональный статус. Ее сложно воспринимать с сопереживанием представителям нашей культуры.

Джонатан Троппер: На прощанье я скажу. Рецензия на книгу

Джонатан Троппер: На прощанье я скажу. Рецензия на книгуЭмоциональный резонанс всегда затрудняет возможность объективной оценки. Сложно разобрать структуру, стиль, глубину книги сквозь пелену чувств.
Книга Джонатана Троппера, американского писателя и сценариста, стала именно той книгой, которая воздействует на наиболее воспаленные на данном жизненном этапе участки души.
Но нельзя прочитать за сутки откровенно плохую книгу. Все-таки не настолько чувства преломляют восприятие.
Данная книга Троппера читается взахлеб. От нее сложно оторваться: настолько она эмоциональна, настолько она кричит и щемит.
Несмотря не то, что книга написана американским автором, при прочтении возникает ощущение, что в руках – современная британская история.
Для представителя другой культуры сложно полностью примерить на себя те осколки, из которых состоит жизнь главного героя. Да и жизненные обстоятельства у сорокалетнего мужчины могут быть совершенно иными. Но что более важно – это способность Троппера передать тот эмоциональный раздрай, который происходит в душе человека, переживающего кризис среднего возраста.
Хотелось бы сказать, что книга лишена клише, но это не так. Многие вещи являются весьма стереотипными. Но, с другой стороны, а как может быть иначе, если жизнь одного среднестатистического человека весьма сильно напоминает жизнь другого среднестатистического человека. Так уж мы устроены. И если заменить одни проявления, связанные с культурными особенностями, на иные, то внутри, в потаенных глубинах наших душ обнаружится именно то, что сквозит у Троппера через всю книгу. И именно поэтому она так хороша!
Персонажи и обстоятельства Троппер использует лишь с одной целью – обнажить то, что происходит внутри.
И спектр мыслей и переживаний здесь достаточно широк. Тропперу удается захватить практически все сферы жизни, которых касается ищущее былого смысла сознание. И мы видим сквозь строчки книги портрет этого испуганного и потрепанного жизнью ребенка, этого человека, который до конца и не понимает, что и как ему делать дальше.
Тропперу удается выцепить самую суть переживаний и показать их читателю.
Герой книги уже достаточно повзрослел, чтобы понимать, насколько быстро несется жизнь. Более того, ему об этом постоянно напоминают люди, которые возникают перед его глазами. Также ему напоминает об этом его память. Но при этом он еще недостаточно мудр или определен, чтобы понимать, что со всем этим делать.
Хорошие книги рассказывают читателю то, что он и сам знает. И эта книга как раз из таких. Отлично написана, отлично читается.