Оказывается, что карантинные ограничения, которые вводились в 2020-м году из-за КОВИДа, помимо других отрицательных последствий для человека привели еще и к появлению такого странного явления как сериал «Нагиев на карантине» (2020).

За определенной, можно сказать, преобладающей на российском рынке киномассой можно увидеть вполне конкретную картину действительности, которую держат в головах авторы этой киномассы.

В такой картине мира, например, Президент Российской Федерации Путин Владимир Владимирович именуется «царём». Так следует из этого сериала. По совершенно случайной случайности именно так называют Президента Российской Федерации представители, так называемого, либерального лагеря нашей, так называемой, культурной, так называемой, элиты. Проблема в том, что все три идентифицирующих компонента этого определения — либеральная культурная элита, — не отражают существа и не соответствуют реальному положению дел. Они не либеральные, не культурные и не элита.

В картине мира этих людей в кино можно ругаться матом. По какой-то причине эти люди решили, что в кино можно показывать всё, но из всего масштаба реальности они решили начать с самого дна. Видимо, скоро они будут показывать, как люди в туалет ходят. У них же именно такая аргументация: это ведь есть в реальной жизни, вот мы и показываем. В общем, этих людей надо держать подальше от киноиндустрии.

Подобное кино к художественному кино, к кино как культурному явлению не имеет никакого отношения. Это кинодно. Это та аллегорическая газета, которой раньше обклеивали стены в туалете, хотя те газеты были куда более информативными и полезными.

В «Нагиеве на карантине» можно в очередной раз показать сцену, где представителю ДПС даётся взятка, чтобы «решить вопрос». В нормальном фильме можно было бы показать, как такого представителя ДПС задерживает служба внутренней безопасности, которая работает в нашем государстве. Но эти кинопроизводители не преследуют цели защиты интересов государства. В их видении мира такого государства как Россия не существует. Или существует, но лишь как бирка в супермаркете или как ключ для получения доступа к «баблу».

В сериале присутствует сатира на современность. Например, отмечена борьба за «собачек», чтобы погулять с ними в карантин. О таком явлении, действительно, говорили и писали тогда. Но все эти проблемы, о которых рассказывается в фильме, касаются, в основном, зажравшейся и наглой «элитки» с Рублевки, которая, кстати говоря, как и многое в «нашем» кино показана излишне карикатурно и однобоко. Не все жители «Рублевки» такие, как это показывают в этом кино. Точно также не все сотрудники ДПС такие. Но почему-то именно такие образы очень нравится рисовать нашей «киноэлите». Нравится им «по низам» смотреть и демонстрировать. Похуже, «похайповее».

По какой-то причине наша «киноэлита» видит только самое низменное и отвратительное в нашей стране, нашем государстве и обществе. Зато «шмотье и тряпки» с Запада представляются им чем-то ценным. И это не средство для донесения смыслов через кино. Создаётся впечатление, что это реальные ценности нашей «киноэлиты». Только зачем это народу России?

Подобные фильмы — это продукты абсолютной свободы киноделов в России. Бесконтрольность, отсутствие каких-либо моральных и нравственных ограничений.

Результатом подобных фильмов является полное разложение и развращение человека, поощрение его низменным и самым циничным и эгоистичным позывам. «Нагиев на карантине» даёт эгоистичному инфантилу ощущение того, что он находится на правильном пути и все его эгоцентричные поступки оправданы, ведь «все, типа, такие» и «это норм, бро».

Если свобода — это свобода плевать и мусорить, где хочется, если свобода — это свобода гадить, где хочется, если свобода — это свобода материться и хамить, где хочется, то может быть свобода — это не очень хорошо? Может быть люди не способны жить в условиях свободы и им нужны ограничения? Против шерсти написанное горделивым инфантилам, но это логичные выводы из текущей ситуации и того, что творилось в нашем кино, например, в 2020-м году. «Нагиев на карантине» не даст соврать.

В современном кино со скрипом идут кое-какие изменения на фоне изменения общественного пространства и ценностей. Но происходит это очень натужно, с очень большим сопротивлением этих прикипевших к системе элементов. А сериал «Нагиев на карантине» надо срочно отправить на антибактериальную обработку. Смотреть его до этого момента не стоит. Можно какую-нибудь дрянь подхватить.

При просмотре сериала «Инсталайф» (2021) абсолютно нет ощущения, что он был снят пять лет назад. К сожалению, все показанное по-прежнему актуально.

Сериал рассказывает о современных женщинах, которые ориентируются на социальные сети, и о том, как эти социальные сети коррелируют с их реальной жизнью. Немного времени уделяется и мужчинам.

Рецензирование некоторых фильмов представляет проблему. Сложно понять основной посыл, понять направленность и полярность кино. «Инсталайф» — это именно тот случай.

Структура сериала весьма необычна. Он разделен на восемь десятиминутных серий. По сути, это хронометраж короткого полнометражного фильма. По какой-то причине было решено разделить фильм таким образом. С другой стороны, развития сюжета не происходит. Это, скорее, комедия положений. Поэтому такие короткие «ролики» позволяют не устать от однотипности повествования.

Впечатление от сериала двойственное. При том, что в «Инсталайф» собрано большое количество характерных особенностей современной «цифровой» жизни, вызывает раздражение наличие в нем ненормативной лексики. Мат в кино абсолютно недопустим. Место этому явлению в маргинальных нишах социальной жизни, а не на экране. Нормализация маргинальности смещает нормы поведения и ведет к культурному и духовному разложению людей. Если вдуматься в значение употребляемых слов, то становится очевидным, что на экране происходит развращение человека. Кино, стоит помнить, является общественным культурным явлением и несет социальную нагрузку.

Сериал показывает сущностное наполнение и механизмы, влияющие на поведение современного человека, его ценностную ориентацию. При этом откровенно раздражает негативная окрашенность детства и материнства, а также демонстрация абсолютно полного разложения института семьи. По сути, это дискредитация семьи и материнства. Ребенок представлен как обуза. И это представление выходит за рамки центральной темы фильма. Если в отношении социальных сетей фильм преследует задачу показа жизни по принципу «как есть», то в отношении детей авторы подкрашивают эту тему в негатив. Подобное отношение к материнству берет начало в западном феминистическом движении. К счастью, подобное сейчас в России запрещено.

Показанные семьи, конечно же, сегодня есть. И есть подобное отношение в семьях к детям. Но в этом еще одна проблема сериала — он нейтрален к ситуации. У него отсутствует или слабо выражена моральная оценка этой «цифровой жизни». Финал максимально размазан. И от этого остаётся впечатление недосказанности.

Более того, при отсутствии моральной оценки, выражения режиссерского отношения к проблеме, возникает ощущение, что зрителю просто показывают сущность современного мира. А сущность, показанная в фильме, отвратительна. Люди совершают омерзительные поступки, ведут себя бесчестно, бессовестно, негуманно, жестоко, но при этом эгоистично, неуверенно, закомплексованно, жалко.

Без любви к человеку фильм превращается в очередные помои, выливаемые на зрителя бесцельно. В сериале отсутствуют ключевые вопросы, эмоциональные акценты.

Присутствует демонстрация откровенной западной ориентированности людей, культа потребительства, карьеризма, все крутится вокруг денег. А окружающие люди выступают лишь в роли дополнений для эго, экстендерами собственного «Я».

«Инсталайф», вроде бы, пытается смотреть на действительность со стороны, но при этом является порождением и частью этой системы. Многое в нем лишь свидетельствует о полном или частичном разделении демонстрируемого образа жизни.

При этом режиссер судит людей, выносит им приговор. Но в этом нет никакой любви, никакой заботы о персонажах, нет желания помочь им, не просматривается и желания помочь зрителю. Это обличение мира, это обвинение. В этом смысле фильм весьма жесток. В нем достаточно много удачных юмористических моментов, но этот ироничный тон не устраняет ощущение жестокости.

Фильм очень неплохо снят, имеет хороший сценарий, но вот эта недосказанность, нераскрытость делает его неконкретным. Это фильм-осуждение, фильм-смирение с подобным положением дел, фильм-крик души? Стоит признать, что разгадать «Инсталайф» до конца так и не удалось.

«Инсталайф» не даёт никаких рецептов выхода и спасительного пути. Режиссер оставляет героев в финале в том же состоянии, в котором они были вначале. В этом видится смысловой тупик и безысходность. Отсутствие выхода, отсутствие перспективы. И что же тогда остаётся делать тем, кто посмотрит этот фильм? Какие варианты предлагают создатели? А если не предлагают ничего, тогда в чем смысл «Инсталайфа»? И все замыкается в круг.

«Инсталайф» оставляет вопросы, в какой-то степени недоумение. При этом сериал получился довольно ярким и запоминающимся. Он показывает то, что люди и так видят в окружающей действительности, но не давая рецепта исцеления, сериал лишь множит сущности, усиливает ощущение безнадеги. Скорее нет, чем да.

Первый «Холоп» (2019) стал успешным, во многом, благодаря весьма оригинальному сюжету. Снят он был также хорошо. Фильм запоминается оригинальной идеей, актерами, эмоциональными и живыми сценами. Он заставлял рефлексировать на происходящие в фильме события.

Вторая часть оказалась под стать первой. Можно сказать, что второй «Холоп» сумел не испортить впечатление от первой части. Оригинальная идея фильма сделала узнаваемой и известной всю франшизу. И даже турки решили снять своего «Холопа». В 2024 году вышел турецкий фильм «Холоп. Великолепный век» (тур. — «Şımarık»).

Не удивительно, что у владельцев франшизы возникло желание продолжить использовать эту успешную идею. Что же ждет зрителя в третьем «Холопе». С первых кадров на зрителя выливаются потоки вопиющей, избыточной роскоши. С учетом современного контекста фильм будто-бы заявляет некий сущностный протест против реальности. У вас, говорит фильм, одно, а у нас — продолжение вечеринки.

Вторичность и преклонение перед Западом на сей раз четко выражены в сцене, где дети главных героев обращают внимание на статью в каком-то англоязычном, а значит для ориентированных на Запад людей, авторитетном журнале. Совершенно непонятно, по какой причине сценаристы вмонтировали в сценарий журнал на английском языке. В 2026 году Россия была исключена Западом из своих библиотек и научных фондов. Запад активно продвигает концепцию «отмены России», безотносительно того, что эта стратегия неэффективна. В этом контексте очень странно, что наши производители кино до сих пор инерционно или упрямо следуют по пути следования западным авторитетам.

Далее вызывают вопросы сцены в офисе компании по перевоспитанию. Они наполнены псевдо-американским рэпом, рисующимися и надменными персонажами, которые транслируют «крутость», элитарность, успешность, модность и цинизм. В общем все то, что продвигает западная потребительская концепция жизни.

Вместо того, чтобы учить зрителя разговаривать на нормальном русском языке, фильм, наоборот, насыщается безграмотными абсурдными конструкциями типа «нет от слова совсем». С какой целью подобные глупости множатся посредством высокобюджетного кино?

Но создатели идут дальше. Они добавляют в сценарий еще и реплики, содержащие современный молодежный сленг, который, в основном, базируется на англицизмах. Например, слово «вайб». При наличии огромного количества нормальных русских слов, опять же, совершенно непонятно, зачем вкраплять в русскую речь подобные слова. Большое кино должно задавать ориентиры и формировать отечественную культуру. Вместо это осуществляется потворство западническим настроениям и культивируется вторичность. Подобные языковые конструкции размывают русский язык, а за ним культуру и менталитет, делая русских вторичным ответвлением западного мира.

Не обошли вниманием создатели и моду на «астрологов» и прочих гадалок. Это еще одна продвигаемая сейчас в кино тема — различные оккультные увлечения. Любопытно, что наши кинематографисты, как по команде, стали внедрять в кино одни и те же темы. И опять это делается наперекор официальному курсу страны, заявляющей о приверженности христианским ценностям.

Глумление над царем России Петром I, которого герой фильма предлагает называть «первым мажором России». Это укол в историческое могущество России. И так, за счет небольших и единичных уколов, но множества этих самых уколов, осуществляется обесценивание и перепрошивка русской истории.

Очередная типичная сцена для современного российского кино, которая транслирует пренебрежение правилами общественного поведения — герой фильма паркует свой шикарный автомобиль между двух парковочных мест. Этот момент специально выхвачен камерой и на этом акцентируется внимание зрителя. При этом данный паттерн подается в положительной коннотации. Большое кино формирует нормы поведения. Таким образом, создатели фильма призывают зрителя пренебрегать установленными правилами поведения, множить хаос и мелко нарушать. Если это не вредительство, то как это называть?

Реклама Гига-Чата внутри фильма вызывает недоумение, но эта эмоция в последнее время случается довольно часто от того, что происходит в сфере «высоких технологий» и попыток продвинуть этот «искусственный интеллект» везде, где только можно и нельзя.

Весьма странный образ у певицы Ёлки, которая исполняет песню в финале. Строгая прическа, перебор грима. Как это соотносится со вроде бы теплой и семейной атмосферой фильма?

Кстати, про атмосферу. Сценарий направлен изначально на одних героев, но параллельно развивается другая история, а в финале происходит своего рода смещение фокуса внимания. И таким образом зрителя лишают финала.

Вообще, от фильма веет какой-то эмоциональной пустотой. За красочной картинкой и большой массовкой нет никакого эмоционального содержания. Актеры не вкладываются в роли, а просто проговаривают текст. Чувствуется, что это просто работа. Нет погружения. При заявленном бюджете в 1 200 000 000 рублей третий «Холоп» выглядит вопиюще пустым. И если бы не такой огромный бюджет, такие огромные средства были затрачены на это кино, это не подчеркивало бы его пустоту и бессмысленность. Но когда такие деньги использованы, а деньги — это возможности, в том числе, возможности нереализованные, это меняет и отношение к фильму. Если бы не такой бюджет, то фильм бы был просто пустым середняком, а при таких амбициях он становится ужасным.

Добавляет негативных эмоций и идеологическая непоследовательность фильма. Он то обращается к западным клише и западной культуре, продвигая различный молодежный сленг или западные песни, то обращается к советскому прошлому и традиционной семье. В итоге какая же модель продвигается? Полное смешение всего и вся? Это невозможно.

Среди положительных моментов следует отметить сцены в море на кораблях. Цвет и постановка сцен весьма неплохи. Кристина Асмус эксцентрична и местами выглядит как не очень трезвая женщина, но взбалмошность она передает неплохо.

«Холоп 3» во время просмотра не вызывает каких-то эмоций, его смотришь только из-за ярких цветов, но к концу фильма становится ясно, что он абсолютно пуст. Пустым он является и эмоционально, и содержательно. Положительных смыслов в нем не находится, а вот отрицательных предостаточно. И все это, учитывая огромный бюджет, вызывает массу вопросов.