В «Блиндаже» зритель видит повторное использование идеи фильма «Мы из будущего» (2008). Замечательного, надо сказать, фильма.

Оказывается, через два года после «Мы из будущего» вышел еще один фильм-вариация с этой же идеей переноса — «Туман» (2010). Ну а в 2024-м производители кино решили к этой теме вернуться. Вторичная переработка возможна и в этой сфере человеческой деятельности. Не впервые уже.

Огрехов у «Блиндажа» предостаточно. Фильм начинается с демонстрации тепловых одеял для пострадавших в ДТП. Кто-то видел, чтобы в скорых раздавали тепловые одеяла? Это американское клише. При чем здесь военный российский фильм?

Неплохой сценарный ход — немецкая машина «немецкого» главного героя Пауля. Также «Блиндаж» в начальных сценах радует бодростью и панорамными съемками. Но из положительного это, пожалуй, все.

Дальше сценарные странности продолжаются. Каким образом «русский» друг встретил «немецкого друга» в российской глубинке, ведь «русский» друг и сам там появился недавно. Ответа на этот вопрос в фильме нет.

Еще один вопрос. Как так совпало, что «немецкий» друг решил заняться поисками именно там, куда попал «русский» друг? Этот момент фильма еще можно оправдать решением основной сценарной задачи. В мифологии и, вообще, в историях не обязательно все изначальные элементы должны объясняться, но хорошая история все-таки не должна быть абсолютно абсурдной, если только абсурдность не является сутью истории.

Также непонятно, как главные герои встретились. Почему немец дружит с русским. Это тоже, видимо, неважно. И так сойдет.

Дальше уже техническая проблема фильма — речь «немца» Пауля. Немецкий приятель разговаривает довольно скомкано и не все можно разобрать. Это огрех звукорежиссуры, а не сценарная задумка. Акцент — это прекрасно, но реплики актера должны быть понятны зрителю. Вообще, в нашем кино часто встречаются подобные звуковые недочеты. Актеров не всегда «слышно». Системная звукорежиссерская проблема.

Съемки в окопах во время боевых действий выглядят не слишком реалистично. Слишком много патетики и излишнего артистизма. Также не слишком удачны выбранные режиссером планы.

Многие сцены в фильме выглядят как компьютерная игра. Это касается и батальных сцен, и более спокойных. Иногда режиссер прибегает к упрощению картинки, делая ее максимально контрастной. Упор делается на очертаниях персонажей, свете на заднем плане. Это, в основном, касается сцен в ночном лесу. Картинка получается буквально черно-белой. Нельзя сказать, что подобные приемы уместны в отношении военного кино. Опять же — это не компьютерная игра и не фильм ужасов.

Люди, снимающие сейчас о войне, не понимают, что они снимают. Современный западный человек с его клиповым мышлением, потребительским подходом ко всему, с инфантильностью не способен просто изобразить ужасы войны и показать ее реализм на экране. Для этого нужны другие режиссеры, другие создатели. Такое ощущение, что авторы «Блиндажа» со своей задачей не справились, если, вообще, была задача снять реалистичное кино. И еще раз — это больше на компьютерную игру похоже, чем на кино.

Типажи актеров, занятых в фильме, неудачные. Видно, что это все-таки именно актеры, надевшие советскую военную форму, а не реальные персонажи. Их проще представить в современной одежде с гаджетами в руках, в модных современных одеждах, в клубах и ресторанах. Вот что отпечатывается на их лицах. Можно не сомневаться, что при достаточном рвении и готовности отсмотреть большое количество претендентов, можно было бы найти и более аутентичных персонажей. Но этого сделано, по всей видимости, не было.

Что касается «русского» главного героя фильма, Сергея. Его исполнил Александр Метелкин. Голос актера очень похож на голос другого российского актера — Павла Чинарева. И надо сказать, что он бы в этой роли смотрелся более органично. Куда более волевой и монолитный образ.

В одной из заключительных сцен Сергей бежит по окопу, обитому бревнами. Это в земле. И каким-то образом в эти деревянные стены попадают пули или осколки, которые выбрасывают пыль и щепки под прямым углом к стене. Как это возможно физически? Настолько откровенный ляп. И он показывает отношение создателей к фильму. Но, возможно, у создателей есть какое-то объяснение этому физическому феномену.

Многие сцены выглядят слишком размыто, сглажено, мягко. А война требует резкости.

Финал фильма также вызывает вопросы. Пауль каким-то образом узнает о дальнейшей судьбе Сергея. Как? Но оставим это. Пусть это будет еще один «ляп». Есть и основной посыл фильма, финальный текст главного героя, который все-таки Сергей. К нему тоже есть вопросы. Слишком он неконкретный и подан весьма слабо. И, вообще, обязателен ли этот закадровый текст?

И еще один момент в финале — это довольно новое в нашем кинематографе. Новый взгляд, можно сказать, на русско-немецкие отношения и перспективы. Оценить удачность такого хода предлагаем зрителю самостоятельно.

«Блиндаж» запоминается большим количеством сценарных и технических ляпов, посредственной работой со звуком, неудачной постановкой сцен, невыразительными актерами и слабым сценарием. Лучше посмотреть «Мы из будущего».

Во многом столь резкая оценка книги Джозефа Кэмпбелла «Полет дикого гуся» связана с тем, что она была прочитана сразу после другой его книги, «Тысячеликий герой» (8 из 10). И дело здесь не в том, что одна книга настолько лучше или хуже другой. Дело в том, что проблемы, которые были обнаружены в «Тысячеликом герое», оказалось, являются системной проблемой автора.

Как и в «Тысячеликом герое», в рецензируемой книге автор занимается не научными исследованиями, а созданием собственной мифологии. В этом ему помогают мифы и сказки мира. То есть это не исследование мифов и сказок, а полет авторской фантазии, где исторический исходный материал используется в той же мере, в какой художник использует краски для своей работы. Он берет то одну, то другую, чтобы добиться нужного эффекта на холсте. Сами же краски автора не интересуют.

Книга точно также сложно читабельна, так как рассуждения автора нелинейны и нелогичны. Структурно книга состоит из шести разделов, каждый из которых является самостоятельной работой автора. И в последней из них о «Секуляризации сакрального» особой критике автор подвергает христианскую религию. Личное предпочтение, при этом, автор отдает буддизму и, в целом, восточной религиозной концепции.

Весьма надменно и дерзко выглядят вольные трактовки Кэмпбелла в отношении столпов мировой культуры. Тем более, что за оценками автора не стоит какая-то доказательственная база. То есть это субъективизм в чистом виде. И более того, в этом прослеживается какое-то манипулирование, ведь вольность трактовок и искажение смыслов сложно назвать иначе.

Вместо изучения мифов и сказок Кэмпбелл занимается псевдонаучными гипотезами и выдвигает какие-то собственные концепции. Вообще, подобный прием свойственен псевдонаучным учениям. Там также определенные люди используют научную базу и научный терминологический материал для подкрепления своих необоснованных идей. Термины и язык настоящей науки используется ими для создания научного облика и придания материалу определенной степени авторитетности.

И такой подход, честно говоря, раздражает, ведь вместо знаний читатель получает набор каких-то субъективных взглядов в отношении предмета. И все было бы нормально, если бы книга представлялась именно как авторский ненаучный взгляд на мировую мифологию. Хотя автор идет дальше. Он рассматривает и вопросы сказок, и даже религиозные вопросы.

Вот эта подмена и раздражает. Ну и надо сказать, что авторская концепция в связи с ее абсолютной недоказанностью и отсутствием обоснованности также не выглядит сильной. Об этом и стоило бы сказать в аннотации к книге. И если в книге «Тысячеликий герой» есть большое количество отсылок, что может побудить читателей самостоятельно погрузиться в мифологию, то в «Полете дикого гуся» исходного материала весьма мало.

В общем, книга будет неполезна для неопытного читателя, а для профессионала она будет раздражающе пуста.