Тяжелое кино, тяжело писать рецензию, тяжело смотреть. Тяжело смотреть, как одно и тоже снимают и выпускают в пространство, бомбардируют сознание людей вот такими кинопроизведениями. Хотя так и задумано. По капле капать на одно и тоже место в стремлении достичь определенного результата.

Одни и те же посылы, одно и тоже настроение, одни и те же смыслы, одно и тоже поведение и задачи. Сплошная чернуха в духе «Левиафана» Звягинцева и прочих фильмов со скандинавским или северным колоритом.

Как и прочие сошедшие с нашего конвейера фильмы, этот переполнен западными клишированными сценами. Разница только в том, что «наши» фильмы наполнены одинаковыми наборами посылов. Можно использовать другое слово — «закладки», можно — «нарративы», можно — продвигаемые лозунги.

Западноориентированная кинотусовка в силу до конца непонятных причин пихает в фильмы либерально-демократическую повестку и чернуху — то есть образы беспросветной подавляющей сознание тьмы, вгоняющей русского человека в депрессию, лишающей его надежды выбраться из некоего кошмара повседневности. То есть предполагается создателями, что зритель живет в ужасе, и он не может из этого ужаса выбраться. Это, в общем-то, ложь.

Также в фильме присутствуют нарративы, которые призваны разрушать семью, отбивать у людей желание создавать семьи, транлирующие ненависть к правоохранительным органам и государству. В общем, ничего нового — одно и тоже из фильма в фильм.

Сериал «Мёрзлая земля» вышел в 2023 году. Уже второй год шло СВО. Запад открыто угрожал уничтожением России, Европа делала вполне конкретные заявления, а наша киноэлита по-прежнему двигала западные нарративы.

Надо с ужасом зафиксировать, что сериал просто нашпигован вредными посылами разного уровня. Перечислить все просто невозможно. Вот некоторые примеры из разных категорий нарративов.

Дочь главной героини — Катя на лице имеет тату. Не стоит объяснять, что кино в силу своего общественного статуса формирует у зрителя норму поведения. И подобный образ героини — это удар по молодежи, направленный на ее разложение.

Еще один такой удар одновременно бьет и по семье, и по подросткам. Мать с дочерью в фильме общается матом, при дочери матерится. И это считается нормальным. Пояснять здесь излишне, что нормализация мата — это нормализация девиантного поведения. Смещение нормы в маргинальную зону ведет к деградации общества и способствует его разрушению. Матерящийся родитель теряет уважение в глазах подростка, теряет какую-то априорную чистоту.

Образ семьи в фильме — это разрушенный брак с насильником, дочь как плод насилия. Абсолютное разрушение. Женщина в данной ситуации — это жертва действий отвратительного мужчины. Да и другие мужчины в фильме — это также не внушающие доверия или и того хуже персонажи. Положительных мужчин нет.

Это, кстати, еще один продвигаемый посыл. Мужчины отвратительны. Подобный нарратив является проявлением западно-либеральной повестки, а также преследует цель на разрушение семьи и ухудшение демографической ситуации.

Далее. В русской глубинке героиня вдруг начинает пугать следователя ЕСПЧ — Европейским судом по правам человека. Мало того, что юрисдикция этого суда на Россию не распространяется после 2022 года, так еще и непонятно, знали ли это авторы фильма: то ли они таким образом специально затрагивают эту тему, чтобы ткнуть зрителю эту «грязную тряпку», как они считают, про исключение России из «цивилизованного мира», то ли они искренне верят в возможность такого обращения и чистоту всего «европейского». Воспринимается это так, что в России порядка нет, можно надеяться только на европейскую демократию. Это проявление вторичности и заискивания перед западом, это постановка себя на уровень ниже запада. Явно не то, что необходимо сильной нации.

В одной из сцен с подростками Катя заявляет, что сейчас у подростков уже современные и либеральные отношения, и теперь у них для «вступления в особую связь» запрашивают «прямое согласие партнера». Это чисто западная либеральная повестка, которая включена в русское кино. Подобная регламентация интимной жизни ведет к полной потере романтики, любви и превращает отношения в сделки и бизнес. Собственно — это и есть запад. Там это тоже начали продвигать некоторое время назад. Это идет в паре с феминизмом.

Целый блок посылов посвящен дискредитации работы правоохранительных органов и государства. Перечислять все вшитые нарративы и даже приводить примеры здесь будет неуместно, чтобы не множить эти вредные эффекты.

Кстати, о мате. Выше уже сказано о том, что мать с дочерью общаются матом. Это абсолютно недопустимо. Вдвойне недопустимо это в кино. Но и, вообще, использование мата в кино — это также определенная степень и ступень разврата и деградации. Маргинальное и девиантное должно оставаться на своем месте — внизу социальной поведенческой лестницы.

Определенной усмешкой над государственными ограничениями является уведомление зрителя о наличии звуковой дорожки без цензуры, то есть без «запиканного» мата, который в фильме используют практически все основные персонажи. Стоит ли потом удивляться, что мат сейчас чрезвычайно распространился. И разговаривать на нем стали публично, не стесняясь взрослых и подростки, и даже дети. Не является ли это развращением детей?

Если с нарративами и смыслами все бесконечно вредно, то с точки зрения производства фильм стоит признать весьма качественным. Цельность сюжета, его развитие, смены направлений истории, панорамные съемки, актеры, все это, надо признать, создано качественно.

Понравились актеры. Некоторые вопросы вызывают костюмы персонажей. Такое ощущение, что эти костюмы совершенно не соответствуют месту и времени действия фильма. Возможно, художник по костюмам убедил себя в том, что работает в каком-то европейском проекте, а не в российском сериале. Да и функционально костюмы героев выглядят неуместно. В особенности это касается одежды главной героини и владельца коррекционного центра. Кстати говоря, это еще один феномен из мира запада.

Визуально в фильме угадываются западные клише. Вот, например, сцена: съемка с дрона едущей по живописной лесной дороге машины в холодных голубых тонах. В принципе, ничего плохого в заимствовании нет, если бы содержание при этом было полезным. Ну а в идеале нужна собственная школа кино.

«Мерзлая земля» — это феминистское, мужененавистническое, антисемейное, либерально-западное, деструктивное и разлагающее кино, качественно снятое с использованием западных клишированных сцен, разбавленных видами русской глубинки в ее самых неприглядных вариациях.