Оказывается, что карантинные ограничения, которые вводились в 2020-м году из-за КОВИДа, помимо других отрицательных последствий для человека привели еще и к появлению такого странного явления как сериал «Нагиев на карантине» (2020).

За определенной, можно сказать, преобладающей на российском рынке киномассой можно увидеть вполне конкретную картину действительности, которую держат в головах авторы этой киномассы.

В такой картине мира, например, Президент Российской Федерации Путин Владимир Владимирович именуется «царём». Так следует из этого сериала. По совершенно случайной случайности именно так называют Президента Российской Федерации представители, так называемого, либерального лагеря нашей, так называемой, культурной, так называемой, элиты. Проблема в том, что все три идентифицирующих компонента этого определения — либеральная культурная элита, — не отражают существа и не соответствуют реальному положению дел. Они не либеральные, не культурные и не элита.

В картине мира этих людей в кино можно ругаться матом. По какой-то причине эти люди решили, что в кино можно показывать всё, но из всего масштаба реальности они решили начать с самого дна. Видимо, скоро они будут показывать, как люди в туалет ходят. У них же именно такая аргументация: это ведь есть в реальной жизни, вот мы и показываем. В общем, этих людей надо держать подальше от киноиндустрии.

Подобное кино к художественному кино, к кино как культурному явлению не имеет никакого отношения. Это кинодно. Это та аллегорическая газета, которой раньше обклеивали стены в туалете, хотя те газеты были куда более информативными и полезными.

В «Нагиеве на карантине» можно в очередной раз показать сцену, где представителю ДПС даётся взятка, чтобы «решить вопрос». В нормальном фильме можно было бы показать, как такого представителя ДПС задерживает служба внутренней безопасности, которая работает в нашем государстве. Но эти кинопроизводители не преследуют цели защиты интересов государства. В их видении мира такого государства как Россия не существует. Или существует, но лишь как бирка в супермаркете или как ключ для получения доступа к «баблу».

В сериале присутствует сатира на современность. Например, отмечена борьба за «собачек», чтобы погулять с ними в карантин. О таком явлении, действительно, говорили и писали тогда. Но все эти проблемы, о которых рассказывается в фильме, касаются, в основном, зажравшейся и наглой «элитки» с Рублевки, которая, кстати говоря, как и многое в «нашем» кино показана излишне карикатурно и однобоко. Не все жители «Рублевки» такие, как это показывают в этом кино. Точно также не все сотрудники ДПС такие. Но почему-то именно такие образы очень нравится рисовать нашей «киноэлите». Нравится им «по низам» смотреть и демонстрировать. Похуже, «похайповее».

По какой-то причине наша «киноэлита» видит только самое низменное и отвратительное в нашей стране, нашем государстве и обществе. Зато «шмотье и тряпки» с Запада представляются им чем-то ценным. И это не средство для донесения смыслов через кино. Создаётся впечатление, что это реальные ценности нашей «киноэлиты». Только зачем это народу России?

Подобные фильмы — это продукты абсолютной свободы киноделов в России. Бесконтрольность, отсутствие каких-либо моральных и нравственных ограничений.

Результатом подобных фильмов является полное разложение и развращение человека, поощрение его низменным и самым циничным и эгоистичным позывам. «Нагиев на карантине» даёт эгоистичному инфантилу ощущение того, что он находится на правильном пути и все его эгоцентричные поступки оправданы, ведь «все, типа, такие» и «это норм, бро».

Если свобода — это свобода плевать и мусорить, где хочется, если свобода — это свобода гадить, где хочется, если свобода — это свобода материться и хамить, где хочется, то может быть свобода — это не очень хорошо? Может быть люди не способны жить в условиях свободы и им нужны ограничения? Против шерсти написанное горделивым инфантилам, но это логичные выводы из текущей ситуации и того, что творилось в нашем кино, например, в 2020-м году. «Нагиев на карантине» не даст соврать.

В современном кино со скрипом идут кое-какие изменения на фоне изменения общественного пространства и ценностей. Но происходит это очень натужно, с очень большим сопротивлением этих прикипевших к системе элементов. А сериал «Нагиев на карантине» надо срочно отправить на антибактериальную обработку. Смотреть его до этого момента не стоит. Можно какую-нибудь дрянь подхватить.

Фильм на удивление понравился. Речь о качестве фильма. К сожалению, как и большое количество наших фильмов, многие сценарные и визуальные решения, многие композиционные моменты в нем заимствованы из западного кинематографа.

Так уж повелось, что мы, будучи культурно ориентированными на запад, считаем, что качественно — это когда похоже на них. Или это специально делается, чтобы продвигать западную культуру здесь?

Можно еще понять, когда заимствуются какие-то технические или композиционные решения. Если есть какой-то удачный или успешный прием в кино, почему бы им не воспользоваться. Но когда речь идет о копировании смыслов. Например, в «Бумеранге» есть какой-то пастор со своей паствой — явная отсылка к традиционному американскому католическому обществу, где ходят по воскресеньям в церковь и сдают пожертвования. Эти клишированные сцены можно часто увидеть в американских фильмах. Но зачем это нам? Почему это продвигается у нас?

Фильм также использует какие-то идеи, как кажется, из фильмов Тарантино про гангстеров-мясников.

В качестве западных источников идеи фильма сразу вспоминается фильм с Эдди Мерфи «Поменяться местами» (1983). Также есть более старый фильм с аналогичным содержанием — «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов» (1953).

В «Бумеранге» помимо идеи помещения бедного и вроде бы неуспешного человека в богатую и успешную среду, есть, похоже, и еще один транслируемый смысл: если человеку дать богатство, то он его возьмет, и художник станет бизнесменом. Капитализм в чистом виде.

Художник Петрович в исполнении Тимофея Трибунцева забывает о своем творчестве, когда в его руки начинает идти богатство, успех, бизнес. Петрович с головой погружается в деловые встречи и становится «другим человеком», забывая свою творческую сущность. Теперь он доволен жизнью и собой. Теперь он менеджер.

Нельзя сказать, что Петрович стал плохим человеком. Он, вроде бы, способен по-прежнему совершать великодушные поступки, но уже внутри определенной корпоративной этики.

Не забыли создатели и о традиционном решении для нашего кинобизнеса. Если в кадре богатый человек, то он, скорее всего, вор или бандит. Вот и здесь владелец аптечной сети Эдик в исполнении Дмитрия Нагиева является «легализовавшимся бандитом». Транслировать в кино можно разные смыслы, но транслируется вот это.

Несмотря на критику, фильм получился весьма удачным и снятым с изрядной долей хорошего юмора. Актеры гармоничны в своих ролях. Хорошо поработали операторы и режиссер. Неплохо.

Начнем с двух мыслей.

Первая. Несмотря на желание экранизировать какие-то истории, экранизировать можно не все, не всегда и не всем.

И вторая. Некоторые наши киношники специализируются на копировании западного.

Но в данной истории все получилось еще более мудрено.

Американцы совместно с англичанами сняли фильм о катастрофе, которая стала следствием столкновения пассажирского самолёта «Ту-154М» «Башкирских авиалиний» с грузовым самолётом Boeing 757-200PF авиакомпании DHL рядом с городом Иберлинген в Германии 1-го июля 2002 года. В этой авиакатастрофе погибла семья русского архитектора Виталия Калоева. Фильм рассказывает о трагической судьбе Виталия.

А через два года наши решили сделать «свое» и Сарик Андреасян взялся за реализацию этого странного проекта: повторяем за западом, который рассказывает про русских.

О трагических событиях и судьбе Виталия Калоева можно с легкостью прочитать в Интернет — все описано в деталях. Вопрос в том, стоило ли снимать об этом фильм.

Эта трагическая история сложна для экранизации. Это показал и фильм с Арнольдом Шварценеггером — «Последствия» (англ. — «Aftermath», 2016), и рецензируемый «Непрощенный».

Это история про внутренние переживания и внутреннюю драму. Суметь показать на экране внутренний мир и переживания — это требует особого таланта от режиссера, от актеров, от съемочной группы. Сценарий должен учитывать все эти моменты. Есть способы демонстрации эмоций в кино, но это очень тонкая работа.

Говорить о «Последствиях» здесь излишне. Можно почитать рецензию на этот фильм: рецензия на фильм «Последствия». Суть в том, что у них не получилось. А по поводу «Непрощенного» можно сказать вот что.

Режиссер снимает очень, мягко говоря, слабое кино. Посредственное. Это касается всего: подбор музыки, движения камеры, композиции, сцены, свет, взаимодействие актеров, реплики. Какое-то все слишком искусственное, натянутое, нелепое, пережатое местами, местами недожатое. Абсолютно несбалансированное. Не собирается фильм в единое целое. Это просто плохо снято. Больше и говорить ничего не хочется. За исключением одного нюанса, связанного с сюжетом. Но это важный нюанс.

Архитектор Калоев предстает перед зрителем законопослушным семьянином, который заботиться о людях, чтит семейные ценности и для которого нет ничего важнее семьи. Трагедия, которая случилась после авиакатастрофы, также показана как, в какой-то степени, несчастный случай, результат аффекта. На этом делается акцент: в суде Калоев произносит важные слова. Но в финальных титрах режиссер показывает фрагмент интервью реального Калоева, где произносятся слова, которые искажают изначальный посыл всего фильма. И тут логично задать вопрос: «Какой образ все-таки хотел показать режиссер?». И не получится прикрыться тем, что зритель сам должен для себя решить, как относиться к рассказанной истории. Это не тот случай, а просто ляп.

В общем, фильм откровенно слабый. Об этих трагических событиях лучше посмотреть документальную информацию.