Есть рядом с метро «Коломенская» здание, которое раньше было кинотеатром «Орбита». Оно ведь как задумывалось. Центром притяжения был кинозал. Кино. Искусство. Зритель приходил кино посмотреть. Это было основное.

А дополнительно были игровые автоматы и буфет. Они дополняли впечатления от основного мероприятия, от просмотра кино.

Современное общество перестроено. Ценности изменились (или изменили?). И это изменило и продолжает менять пространство, которое окружает людей. Их привычный мир также меняется. Кто-то встраивается в изменения, кто-то наблюдает за этими изменениями с ужасом.

В чем суть этих изменений? Вот только один пример. Сеть заведений «Опустим здесь ее название». На месте старых советских кинотеатров, включая кинотеатр «Орбита», были построены (или реконструированы — конкретизация значения не имеет, это не главное) очередные торговые центры. Кажется, что в этих торговых центрах центром притяжения стали фудкорты.

Фудкорт — это от английского food court (двор еды). Или еще можно так: это зона питания в торговом центре. Так это слово объясняет всемирно известная Википедия. Почувствуйте наполнение этих слов — «зона питания». Кажется, это довольно точно передает всю суть явления. Есть живые организмы. Им нужно есть. Им отведена в строгом распорядке общественной жизни особая «зона», где они должны питаться.

Это как с коровами, которых держат где-то в загоне. В отведенное время им в кормушки насыпают еду. Зона питания. Эти слова, они уже не про культуру, не про человеческое тепло. От них веет холодом, прагматизмом и чем-то лишенным всяких человеческих эмоций. Таким языком разговаривают надсмотрщики или искусственный интеллект, компьютер.

Когда смотришь на это новое здание вместо кинотеатра «Орбита», появляется такое ощущение вакуума, пустоты, которые невозможно чем-то заполнить. Какое-то чувство обесценивания. Люди приходят в «зону», чтобы поесть. Набить желудок. Теперь культуру заменила еда.

Это то самое потребительство, которое все больше пронизывает повседневность. Это потребительство перекинулось с вещей на культуру, на отношения. Кино людям заменил бутерброд. А даже если и идут в кино, то с целью съесть попкорн и выпить сладкой газировки.

Родился, поел, съездил в Дубай (с этим уже проблемы), снял Тикток, умер. Все. Никакого поиска смыслов, никаких вопросов о вечности и вселенной, поиске своего места в мире. Интересно наблюдать как на фоне разговоров о каких-то искусственных интеллектах человек превращается в жующее животное.

Дети бездушных и разрушительных девяностых и дети их детей выросли на осколках великой цивилизации.
Западные ветры принесли на бывшую территорию СССР аморальную, разлагающую души пыль, которая в течение долгих лет вдыхалась людьми. Кто-то сумел ей противостоять и выработал устойчивость, а кто-то надышался ею сполна и впитал ее всю без остатка.
В результате родился новый тип человека. Этот тип не был создан только на территориях бывшего СССР. Это типичный продукт глобалистского мира. Общество потребления, которое сформировано на Западе, и которое глобалисты пытались распространить на весь земной шар, основывается именно на таких индивидуалистах и эгоистах: их называют потребителями.
Человек этого типа озабочен только самим собой, собственным «Я», живущий для себя и игнорирующий запросы других людей. «Я» такого человека так раздуто, что ему постоянно мало места, ему везде тесно. Он постоянно требует, ничего не готов отдавать взамен. Ему все должны, он чувствует себя уникальным и неповторимым. Концентрация на собственном «Я» так сильна, что имя «Я»шка подходит ему куда больше, чем какое-то другое.
«Яшки» легко узнаваемы по своим постам в социальных сетях, по сториз и другим видео, по поведению на улице.
Они постоянно комментируют все свои действия: как они просыпаются, как они идут «в» и «из» спортзала, как они ходят на маникюр и педикюр, как они лечат зубы и ездят на курорты, как они путешествуют и ходят по ресторанам, как они идут «на» и «с» работы, сколько и в каком темпе они пробежали, сколько килограммов сбросили и в каком кинотеатре они смотрели очередной фильм.
«Яшки» не ждут в очередях (это ведь так заурядно) и стараются объезжать пробки по обочинам. «Яшкам» не ведомы правила. Жизнь по правилам для них скучна. Они верят в то, что живут над суетой.
«Яшки» не способны осознать, что их жизнь никому особенно не интересна, кроме них самих и их самых близких людей. Они не анализируют и не исследуют жизнь. Их мысли заняты новыми гаджетами и моделями, новой линией одежды и новыми машинами.
Трагедией в их жизни является нарушение их привычного образа жизни и снижение уровня комфорта. За возможность одеваться в одежду привычного бренда или есть в привычном ресторане они готовы буквально предать родную мать. Настоящей драмой для них является ограничение их потребительских привычек.
Мир «Яшек» весьма прост и прогнозируем. Воспитав единожды «Яшку», воспитатели смогут точно предсказывать, как он будет себя вести, к чему он привык, какие ему нужно создать условия, чтобы заставить его действовать определенным образом, и какую «морковку» ему надо показать, чтобы он, выключив все инстинкты, пошел за ней хоть куда.
Создав «Яшкам» одинаковые условия жизни во всех регионах, куда глобалисты смогли дотянуться, они создали одинакового человека. И такой человек-«Яшка» прекрасно выдрессирован и прекрасно контролируется.
Лишив «Яшек» доступа к прекрасному, не дав им возможности понять, что есть настоящая жизнь, какие в жизни есть ценности и смыслы, показав им вместо веры, любви, близости, духовного таинства и драмы, бигмак, бабки и зло, они обрезали «Яшке» душу.
«Яшки» не особенно понимают, что значит трудиться, как работают жернова цивилизации, как производятся те продукты, которые они потребляют, сколько труда вкладывается в создание городской среды, в которой они паразитируют.
«Яшки» нетерпимы к трудностям. Жизнь полна грусти и испытаний, но «Яшки» не готовы к этому, ведь они обучены только удовлетворять свои потребности. В этом смысле «Яшки» абсолютно инфантильны.
«Яшкам» сложно создавать союзы, ведь в любом союзе человеку необходимо предоставить другому свободу и пространство. Но занятые только собой «Яшки» и союз воспринимают чисто утилитарно, как дополнение к своему «Я». И когда «Яшкино» самолюбие ощущает, что союз перестает удовлетворять «Яшкино» эго, «Яшка» ищет другого союза или другой источник для удовлетворения.
Жизнь «Яшки» наполнена мыслями о себе и своими планами. В жизни «Яшки» много суеты и нарочитой важности. За этой суетой «Яшки» не видят самого главного — царящей в их душах пустоты и того, что они вообще не живут.