Редко когда удается сделать продолжение лучше оригинала. Чаще продолжение — это лишь результат слабости человека и его погони за прибылью. Студиям сложно устоять перед соблазном заработать на популярности какого-то проекта. Свалившееся на создателей очередного фильма или сериала счастье толкает их на создание продолжений, ответвлений и предысторий, а также ремейков и адаптаций. Эксплуатация успеха.

В случае с сериалом «Контейнер» с Оксаной Акиньшиной в главной роли можно говорить об относительно исключительном случае. Третий сезон сериала приятно удивляет.

В первую очередь, продолжение услаждает зрителя потрясающей операторской работой. Планы, композиция и глубина кадров, работа с пространствами и архитектурой, интерьерные съемки — все это представляет собой настоящее искусство. Это удовольствие — наблюдать за построением сцен, найденными ракурсами и манерой подачи материла.

Также третий сезон получился куда более цельным, динамичным и насыщенным сюжетно. Надо сказать, что идеи первого сезона и, в меньшей степени, второго сезона находят здесь свое продолжение, но все-таки третий сезон «Контейнера» — это достаточно самостоятельный и вполне самодостаточный сериал. У него есть свое лицо, свой стиль и какая-то индивидуальность.

У такой событийной насыщенности есть и негативная сторона, если смотреть на сериал как на идейный продукт. Третий сезон — это больше развлекательное кино, где задачей сценаристов является не развитие темы суррогатного материнства, а эмоциональное щекотание зрителя. Этот сезон можно сравнить с рестораном, владельцы которого стремятся удовлетворить запросы всех гостей. При таком подходе авторов могут небезосновательно обвинить в беспринципности.

При просмотре сериала интересно наблюдать за развитием и изменением персонажей, приятно отмечать, что сценаристы потрудились над проработкой образов и их генезисом. Это важный признак состоятельного кино.

Но как и предыдущие сезоны сериал нельзя назвать положительным по части смыслов. Транслируемые посылы, общее настроение сериала оказывает давящее воздействие на зрителя. Несмотря на сложность персонажей и их многослойность, в каждом из героев слишком много негативного. Кажется, что зритель смотрит кино все же с другими целями.

Стоит согласиться с позицией, что иногда кино призвано показывать реальность. Иногда с целью передачи смыслов создатели прибегают к гипертрофии определенных элементов жизни. Но в «Контейнере» угнетающее воздействие не имеет практического смысла. Возникает ощущение, что этот негатив лишь стилевое решение авторов или что-то более серьезное, скрытое во втором слое «Контейнера».

Посмотреть этот сезон стоит хотя бы из возможности насладиться операторской работой и занятыми в фильме актерами, качественными съемками и музыкой. Третий сезон «Контейнера» представляет собой органичный кинопродукт высокого уровня, но имеющий все те же проблемы с глубинными смыслами и эмоциональной тональностью.

Первое что бросается в глаза при просмотре — это посредственное качество. Это включает в себя и звуковое сопровождение, и постановку сцен, и диалоги. Стилизация под ретро получается у авторов сериала весьма топорно.

Сцены выглядят неестественными и слишком приторными. Не хватает им легкости и простоты. При современных попытках создать на экране простоту, получается не простота, а безвкусный примитив.

Герои получились слишком поверхностными, упрощенными, в чем-то даже карикатурными. Такое ощущение, что авторы фильма создают не историю, а смеются над историей.

Для достоверного и уважительного отношения к прошлому необходимо это прошлое знать, а также обладать необходимым талантом и навыками, чтобы это прошлое аккуратно, аутентично показать на экране. Когда с упомянутыми выше условиями есть проблемы, получается не прошлое на экране, а угловатые попытки его воссоздать. Это нельзя не заметить. Вся эта фальшь и какая-то творческая кустарщина льются с экрана на протяжении всего сериала.

Системная ошибка современных кинопроизводителей заключается в том, что они либо верят, либо надеются на реквизит. Они заполняют пространство кадра ретро-реквизитом и почему-то считают, что это и есть правильный антураж эпохи. Но насыщение кадра советскими раритетами не делает кино аутентичным. Для этого нужны правильные диалоги, персонажи, эмоции. А вот со всем этим сложнее. Это более тонкие материи. Их сложно прочувствовать. Это надо изучать, и не поверхностно, а пытаться по-настоящему вникнуть. Для людей эпохи «тиктока» это задача непосильная. В итоге получается плохое кино.

Можно заметить, что создатели сериала, опять же, в попытке стилизации сериала по ретро, использовали теплую цветовую схему для видеоряда. Это само по себе хорошее решение, правильное, но этого недостаточно для хорошего кино.

Залихватский рубаха-парень Юрий Васильков слишком какой-то энергичный. Антон Шаврин не вжился в роль или режиссер неверно поставил ему задачу. Герои советского времени — это не белки на кофеине. Это сложно объяснить. Простота должна быть искренняя, а не наигранная. Простота — это очень сложно!

Беготня вокруг социальных сетей также выглядит абсолютно бессмысленной. Понятно, что такова сейчас жизнь. И всякие лайки и соответствующая графика — это хороший и простой способ визуализировать развитие сюжета, но выглядит это уже не свежо и совершенно не интересно.

Ну а самое главное — это опять потребительское и меркантильное наполнение основной идеи фильма. Богатая женщина по своей «прихоти» решает заказать выступление группы, которой уже нет. То есть все опять крутиться вокруг денег и эгоистичных желаний богачей.

Абсолютно точно, что при наличии желания и постановке задачи сценаристы написали бы совершенно чистую историю с аналогичным антуражем. Но почему-то такой задачи нет.

Положительным в этом фильме является отсутствие в нем негативной и деструктивной повестки, которой так переполнены «наши» фильмы. Но один только этот факт не может сделать кино хорошим.

В аннотации к фильму на Кинопоиске заявлено, что это «тонкое драмеди с северным колоритом». Драмеди — это в переводе с «современного» русского драматическая комедия.

С первых кадров фильма зрителю демонстрируется «северный колорит», который заключается в кадрах северного морского порта, больших кораблей и красивых фиолетовых цветов на заднем плане.

Однако далее в фильм вкрапляются довольно странные, но так свойственные нашему кино штампы. Обшарпанные стены в больнице, совершенно неправдоподобная сцена с УЗИ (никто не будет никого звать к аппарату, потому что расшифровка УЗИ выдается на руки позднее; могли ли демонстрируемое в фильме произойти в реальности — могло, но это скорее исключение, чем правило; демонстрируя в фильме подобное, это становится характерной чертой действительности, а это не так), сотрудницы почты вскрывают чужую почту (возможно, опять же, это где-то когда-то и происходило, но это точно не является нормальной практикой или регулярным актом). Также непонятен выбор образа главной героини. Хотя, опять же, подобный образ должен действовать угнетающе на зрителя, и есть в этом образе нечто подлое, ведь критикующий его может сам в ответ подвергнуться обструкции — нехорошо, мол, критиковать такое. Но в чем смысл выбора подобного образа? Это символ «северного колорита», жизни на северах или, вообще, нашей русской жизни?

С другой стороны, в этой демонстрируемой «провинциальной скудности и убогости» что-то есть. Но проблема в том, что такие образы формируют у зрителя ощущение, что эта «реальность» фильма, является реальной реальностью, хотя, в действительности, это не так. На «северах» есть разная жизнь, и она, в основном, совсем не такая, как показано в фильме. И у этой реальной реальности совсем может быть другое наполнение.

В связи с этим возникает вопрос о том, зачем нужно подобное искажение? В каких целях. Поэтически что-то в этой убогости есть, но так ли необходимо воспевать убогость? Можно ли снять «северный колорит» с другим наполнением, с б;льшим количеством света, а не беспросветной монотонностью?

Тема убогости и одиночества является центральной в фильме. Также присутствуют ложные псевдо-типичные модели поведения, однако именно их так любят отечественные кинопроизводители. Негативные коннотации действительности. И все можно было бы списать на авторский взгляд, но системность и методичность, с которой подобные взгляды транслируются в отечественном кино при почти полном отсутствии альтернативы позволяют сделать предположение о наличии системной работы по созданию и распространению подобных образов. Например, сцена на почте с «третьей украденной ручкой». Да, эта ситуация, наверное, типичная (но не вполне), и ручку на почте в реальной жизни обычно дают.

Убогость, нищета и минимализм в каждом кадре, в каждой детали. Хочется узнать, какая цель и смысл в транслировании подобного. При этом, хочется в который раз оговориться: что-то в картинке есть. Надо признать, что автор создает на экране продуманную, цельную и органичную картину, но это картина полного пессимизма. Неужели нет никакой возможности направить свою творческую энергию на созидание и производство положительных, оптимистических образов.

Да, жизнь трагична, она полна горести и трудностей, в ней много драмы, но есть в жизни и обратная сторона.

Антураж почтового отделения с кухонным столиком и клеенкой из восьмидесятых — это, скорее, опять же, фантазии московской богемы о жизни реальной глубинки, чем реальная жизнь. Выглядит в кадре органично, но это кукольный ненастоящий мир.

А финал разочаровал.