Неприятно смотреть, как современные киноделы глумятся над советским прошлым и советским образованием. Понятно бы было, если бы это глумление было основано на чём-то, но базы нет. Созданных шедевров нет, нет эпохальных произведений, которые потрясли бы весь мир. И в этом смысле, наверное, было бы лучше озаботиться созданием произведений, которые как-то характеризовали бы создателей, оставили бы след в истории. А подобная кинопродукция носит местечковый и локальный характер.

Несколько слов по стилистике сериала. Подобная псевдо-документальная подача, напоминающая съемки для телевидения, псевдо-журналистика является полным заимствованием из очень известного и популярного сериала «Офис» (англ. — «The Office», 2005-2013), а точнее из его американского варианта.

Режет слух использование бессмысленных новых слов типа «токсично», отравляющих чистую русскую речь и русский язык, заменяя настоящие человеческие отношения упрощенными суррогатами с подмененными смыслами и размытым содержанием. Что означает это слово «токсично» применительно к человеку и можно ли это сказать по-русски? Если с ответами на эти вопросы возникают проблемы, то зачем же тогда тащат это в кино?

Жанры кино являются лишь средствами донесения сущностной информации до зрителя. Но эта сущность должна в кино быть заложена. Должен быть режиссерский или авторский замысел. Проблема современного кино в том, что либо в фильмах нет никакого смысла, либо этот смысл деструктивный. В «Олдскуле» смысл в глумлении и, что называется, «стёбе». Но что это даёт зрителю и как его развивает? Это аллегорическая бутылка пива или еще одна сигарета для заядлого курильщика — ничего более. Такое кино не заставляет человека задумываться о жизни, о смысле, о себе, о своих эмоциях. Это кино-пустота, теребящая человека за его смехо-рецепторы. Но даже юмор может иметь глубину. В «Олдскуле» её нет.

На удивление в одной из серий поднимается достаточно серьезная проблема взаимодействия между современными преподавателями и родителями. Но озвученная проблема подается в извращенном свете. Это подается как норма. А одновременно с этим детям и взрослым внедряется идея о том, что гнобить учителя — это единственный способ заработать авторитет у одноклассников.

Разговаривают дети в фильме на языке, на котором они примерно и разговаривают в жизни. От кино как от культурного явления ожидается деятельность по подтягиванию зрителя до определенного культурного уровня. А «Олдскул» занимается тем, что скармливает зрителю то, чем этот зритель является, по мнению авторов сериала.

В финальных титрах опять рэп. Сегодня американским рэпом занята большая ниша музыкального пространства.

Положительно необходимо отметить построение диалогов в сериале. Острые и с неплохими ходами. Понятно, что стиль сериала предполагает лёгкий юмор и скетчи, но хорошее произведение и отличается от посредственного тем, что в нем может и должен быть второй слой.

Если для Америки подобный тип юмора, когда люди выставляют себя идиотами, вполне нормальный, то для нас это работает не всегда. Тем более, что невольно тянет сравнивать персонажей «Офиса» и «Олдскула». Нашим аналогом персонажа Стива Карелла, директора бумажной компании «Дандер Миффлин» Майкла Скотта, является директор школы, которого сыграл Павел Савинков. И сравнение не в пользу Савинкова.

С «Офисом» совпадает даже наличие «костюмированных» серий. Учитывая сериальный формат, для разнообразия сценаристы «Офиса» придумали использовать различные поводы, чтобы переодевать персонажей. Это меняет картинку и вносит в сериал что-то новое. Разница в том, что, в отличие от «Офиса», «Олдскул» — это достаточно короткий сериал.

Разочаровывает то, что в «Олдскул» практически отсутствуют центральные линии. Основной упор в сериале делается именно на плоский юмор и «оригинальную» подачу. А содержанием пренебрегается. Или же это осознанное решение — сделать сериал макcимально поверхностным.

Современная богема по какой-то причине крайне заинтересована в дискредитации, опошливании и высмеивании советского прошлого и советской культуры. Это прослеживается и проступает в содержании современных ремейков советской классики, в шутках с одного нашего «юмористического» канала и в содержании фильмов, которые используют антураж восьмидесятых. Сейчас стало появляться много подобных фильмов. «Олдскул» относится к их числу, хотя здесь восьмидесятые аллегорически помещены в персонаж главной героини.

Странно, что у современности, при этом, нет никакого своего лица. И даже этот момент не сумели заретушировать в сериале. Модная «отечественная» современность представлена в «Олдскуле» в виде заимствованных западных слов, сленга, рэпа, одежды и в виде японских танцев. Хотя, чему удивляться, если даже название сериала английское.

Проблема в том, что всё это не относится к русской культуре. Это сборная солянка из культуры иностранной. Где же самостоятельность? И в чём задача такого кино? Вместо того, чтобы учить молодежь настоящему искусству, глубине, вместо прививания людям чувства патриотизма, любви к стране, к родине, «Олдскул» рассказывает, как «советская» учительница помогает одному из своих учеников подготовится к рэп-баттлу. Это усиление эффекта засасывания русского этноса в западную канализацию.

В сериале вовсю используется сленг, пришедшие с запада слова типа «булинг». И опять же, вместо того, чтобы подтягивать зрителей до заданного культурного уровня, сериал опускается на уровень потерявшей ориентиры улицы.

И уж совсем низко, что высмеиванию подвергается материнская интуиция. Это мало того, что совершенно деструктивно, так еще и подло. Даже если в реальной жизни мать может ошибаться в своих домыслах относительно детей, то высмеивать это в кино, смеяться над материнской любовью — что может быть еще более отвратительно.

Характерно, что в нашей «культурной» среде, в том числе, и в кино присутствуют одни и те же музыканты. И почему-то и эти «музыканты», и эти фильмы несут примерно одни и те же смыслы, одно и то же настроение. И это не совсем гармонирует с теми образами, которые хотелось бы в этом кино и в этой среде видеть.

Совершенно случайно здесь вспоминается случай, когда на российском конкурсе «Пилот» сериал «Марик» (2025) некоторые «кинокритики» отказались оценивать, поставили ему «X». Потом организаторы конкурса отговорились, но сути это не меняет.

В десятой серии второго сезона сериала есть отвратительная сцена, где среди беснующихся учителей присутствует за столом священник, сидящий за столом на фоне «серба» в розовой шапке. Странно, почему в стране, где наказывают за неподобающие снимки на фоне храмов, подобное допустимо?

В нашей киносреде совсем другие настроения существуют. В нашей киносреде, например, нормально оценивать деятельность учителей. То есть учащиеся оценивают учителя. Это очень странная идея, которая пришла к нам оттуда же, откуда и все остальные «странные» идеи — с Запада. Вместо того, чтобы подать материал критически, фильм использует этот западный тренд как сюжетный элемент. Сама идея о том, что ученики оценивают учителей абсурдна, нелепа и деструктивна, но это ведь очень модно на Западе.

В одной из серий советская учительница высокого уровня консультируется с умной колонкой одной известной компании о том, как помириться со взрослой дочерью. И в этой сцене нет юмора. Точнее он есть, но это юмор по подаче материала, а не юмор в отношении модуса операнди. Именно этот модус операнди как раз продвигают в массы. Люди должны привыкнуть спрашивать советов у умной колонки по всем вопросам. Люди же не такие умные как умные колонки.

Стоит признать, что в фильме есть довольно забавные ситуации. В целом, сериал достаточно качественно снят. Среди актерского состава выделяются Мария Аронова, Надежда Жарычева и Таисья Калинина. Но тем более опасным представляется данный кинопродукт. Полная вторичность и какая-то творящаяся на экране вакханалия не несут практически никакой пользы зрителю.

Справедливости ради надо признать, что под конец сериала все же присутствуют некоторые сцены, которые можно назвать социально полезными, но они тонут в общей массе, преимущественно состоящей из звенящей пустоты.

Сериал «Онлайф», снятый Евгенией Яцкиной, можно сказать родился из короткого сериала «Инсталайф» (2021). И в сравнении с «Инсталайф» сразу бросается в глаза другая режиссура и операторская работа. Работали над продолжением другие люди и это сказалось на результате отрицательно.

Картинка в «Онлайф» слишком светлая. Подобное построение кадра можно объяснить тем, что сериал ориентирован на женскую аудиторию, а, соответственно, и должен быть «воздушным». И все же цветовая палитра сериала и итоговая картинка получилась слишком легкой.

Также есть проблемы с взаимодействием персонажей в кадре, съемками актеров, крупными планами. Этим компонентам не хватает художественности.

Но еще более важно то, какими предстают перед зрителем персонажи сериала. Это женщины, которые озабочены своим комфортом, которые готовы использовать окружающих для достижения своих целей, для которых близкие и весь окружающий мир всего лишь инструменты и средства. Эти героини готовы манипулировать, готовы всех вокруг использовать. Состояние других людей их не интересует. Их не волнует, как их поведение и поступки повлияют на окружающий мир. Они эгоцентричны и абсолютно не рефлексируют на окружающий мир. Им все равно.

Проблема в том, что «Онлайф» подаёт подобное положение вещей как норму. Здесь нет критического отношения. И это самое страшное.

Кино как инструмент воздействия на общество, как часть массовой культуры работает и делает своё дело. Все эти установки уходят в народ и в реальной жизни мы все больше наблюдаем подобных людей.

Сериал пытается говорить со зрителем о проблемах персонажей, которые попадают в проблемные ситуации, которые пытаются решать стоящие перед ними задачи через интернет. Но позиция авторов сериала отсутствует. Нет второго слоя, нет разрешения.

Ценностный ряд сериала — это всё тот же феминизм, транслирование отсутствия моральных ограничений на то, чтобы быть плохим. Это деструктивные ценности. Человек в сериале стремится не к тому, чтобы соответствовать духовным требованиям, а к тому, чтобы разложиться и позволить себе быть плохим. В том числе к тому, чтобы быть плохой матерью. При этом то, что будет с ребенком, мало заботит современных женщин. А ведь, казалось бы, это и является самым главным.

Проблема «Онлайфа» в том, что если в «Инсталайф» к проблеме иллюзий социальных сетей подходят все-таки с критических позиций, то «Онлайф» — это исключительно задача по фиксации текущей действительности. Если герои «Инсталайфа» — это все-таки карикатурные образы, то в «Онлайф» к героям вполне серьезное отношение и их истории — это истории, которые подаются как вдохновляющие идеи. В какой-то степени идеи «Инсталайфа» извращены.

«Онлайф» помимо того, что уже серьезно подходит к вопросам реализации себя через и с помощью социальных сетей, полностью подчинен западной либерально-демократической повестке. Это легко определяется по транслируемым ценностным установкам и клише.

Каждая культура содержит определенные идентифицирующие ценностные ориентиры и стандарты поведения. В «Онлайф» в разных сценах показываются такие установки как «раздельный сбор мусора», концепция «бодипозитива», феминизм и самореализация, смена ролей в отношениях пар.

Поездка одного из персонажей случилась не в Железноводск, а в Тибет. У определенной прослойки людей именно такие места считаются подобающими для поддержания полноты и гармонии в их мироощущении. Когда героя упрекают в этой поездке, он отвечает: «…Это другое. Я должен поддерживать в себе чувство внутренней красоты, какой-то гармонии, умение слушать Вселенную, космос, чтобы… …писать музыку».

Мужчины в сериале разговаривают также, как и женщины. И это, опять же, современный специфический язык, который угадывается, если знать, как он звучит. Сквозь слова проступает все та же зацикленность на себе, своем комфорте и всё остальное, что авторы сериала слышали где-то из каких-то модных источников на Западе.

Картинка в сериале не интересна. Но и тексты не компенсируют скучный и однообразный видеоряд. Персонажи не интересны и актеры не приковывают взглядов.

Некачественная работа с актерами приводит к тому, что даже когда они проговаривают какие-то значимые вещи, им не веришь.

Традиционным для этой особой когорты людей способом представлены диалоги с родителями. В разговорах между матерью и дочерью мать ведет себя как агрессор и мучитель, а дочь представляется жертвой. Также наставления матери, которые, кстати говоря, скорее всего, являются верными, подаются как проявления материнской тоталитарной власти, а не как забота о детях. Такие человеконенавистнические взгляды на жизнь очень характерны для современного либерально-демократического лагеря. Даже «футболочки с надписями», любимые либералами, нашли свое место в сценарии.

Современные женщины как их видят либералы не просто не готовят — это их общественная позиция и своего рода флаг. Они кричат о том, что не умеют готовить.

К сожалению, отсутствие базового образования, отсутствие культуры вследствие нежелания читать серьезную литературу и познавать мир ведут к тому, что многие следуют за этими вывешенными в кино и Интернет морковками и по факту многие женщины следуют советам, которые им дают «гуру-ведущие», модные блогеры и подобные фильмы. Инфантильные и несостоявшиеся личности нуждаются в подкреплении своего поведения. Подобные фильмы такое подкрепление дают. Этим они опасны, они оказывают разрушительное воздействие на отдельных людей и общество.

Кино должно развивать зрителя, дарить ему эмоции, воздействовать на душу. В контексте проблематики фильма, кино должно было бы вести людей к разрешению проблемы зависимости от социальных сетей, выхода из виртуальной жизни в реальную. Но выхода персонажей из этой виртуальности не происходит. В основном, персонажи общаются по-настоящему только с телефонами. А люди вокруг — это как какие-то ненастоящие оболочки, на которых отрабатываются свои желания и задания. Это полная подмена реальных смыслов.

Еще одним проявлением западной ориентации авторов фильма является фраза «have a nice day» (хорошего дня), которая является языковым стереотипов в Америке. Для нас это несвойственно, ведь часто люди произносят эту фразу совсем с другой коннотацией, или, вообще, без какого-то смысла. Русская культура, она больше про смыслы. Если у нас человек говорит что-то, он имеет это в виду. «Хорошего дня» говорит героиня фильма своей матери, но, в действительности, она говорит «пока». Это протаскивание западной культуры к нам сюда, в Россию, размывает нашу собственную культуру.

Перевернутая сцена в магазине, где женщина подбирает мужчине одежду, показывает еще одну ступень развития либерального лагеря — смена ролей. В данном конкретном случае — это еще и проявление феминизма.

Феминитивы и особый «птичий» язык про успех и проговаривание особых чувств, особая интонация речи, «говорящие» футболки. В фильме нет ни одного персонажа с нормальной работой, которая имеет какое-то отношение к реальности, к производству, к облагораживанию территорий. Наоборот, все персонажи, или модели, или психологи, или фотографы, или программисты. А кто будет подметать улицы и работать на заводах?

Взгляд на мир, который продвигается в фильме, является взглядом на мир определенной прослойки людей, не вполне многочисленной прослойки. Но эта прослойка достаточно настойчиво этот взгляд на мир продвигает в массы. Отношение общества к данным ценностям и подобной культуре, при этом, не учитывается. Подобное кино не исследует реальную жизнь, не пытается формировать какие-то общественно-полезные смыслы. Это экстраполирование собственных взглядов и собственного эго. Это деятельность по продвижению современной западной либеральной концепции в России. Нужно ли это России и нашему обществу? Это другой вопрос.

К финалу сериала персонажи остались в изначальной матрице. У них нет развития в том смысле, который может иметь какие-то сущностные изменения и настоящую трансформацию: стать нормальными людьми, стать живыми, узнать, в чем ценность жизни.

Помимо смысловой, у сериала есть и проблема с производственной частью. Актеры неубедительны, все очень поверхностно и не трогает. Реплики натянутые и искусственные. В них нет искренности, нет жизни, нет эмоций. В общем, сериал ни идейно, ни качественно не представляет из себя чего-то стоящего.