Архив рубрики: Фантастика

Предупреждение

ПредупреждениеКак-то так получилось, что я прикормил грача. Дошло до того, что он прилетал на балкон, подходил к двери и стучал клювом по стеклу, чтобы я вынес ему поесть. Странно, конечно, но тогда мне это странным не казалось.
Дело было в августе.
Я живу на пятом этаже в “сталинской” пятиэтажке. Балкон не застеклен и открыт всем ветрам и непогоде. Ну и птицам, конечно же. Воробьи, синицы, голуби – это обычные посетители моего балкона. При этом, никакого корма этим птицам я не даю. Сами зачем-то прилетают. Сидят, галдят и потом улетают восвояси.
Но в один прекрасный день я увидел на балконе грача. Большой, иссиня-черный. Солнце переливалось в его перьях, когда он важно переступал на балконных перилах. Сгонять его мне не захотелось, и какое-то время я просто наблюдал за ним. Потом домашние дела отвлекли. Я ушел и забыл о птице.
Через четверть часа зайдя в комнату, обнаружил грача на том же самом месте. Он также прохаживался по перилам и осматривал округу. Меня это удивило. Я еще немного постоял, посмотрел на него. Подумал, не стоит ли мне прогнать этого наглеца, решившего обосноваться на моей собственности. Но почему-то решил его не тревожить. Было тогда около полудня.
На следующий день я между делом посматривал на часы, и когда стрелка часов была около двенадцати, меня начало подтачивать желание заглянуть в комнату.
На второй заход, к своему удивлению, обнаружил его ровно на том же месте. Грач опять сидел на перилах. На сей раз я уже не чувствовал желания прогнать его. Какое-то время я приглядывался, чтобы понять, разные это птицы или одна и та же. Определить было сложно.
В итоге я решил, что это та же птица и пошел на кухню посмотреть, что съестного у меня может быть для грача. Червей и личинок в холодильнике, как ни странно, не оказалось. Зато оказался кусок рыбы. Я разморозил ее и принес на балкон. Но грача там уже не оказалось. Рыба так и осталась стоять на улице. Вдруг птица вернется.
Через час, когда я заглянул на балкон снова, рыба исчезла, а грач сидел на перилах и смотрел куда-то вдаль. Мне подумалось, что это все-таки странная птица. Какое-то время я постоял в комнате, смотря на нее. Грач то замирал на месте, то начинал ходить по перилам туда-сюда. Потом резко упал вниз, расправил крылья и улетел.
Он стал регулярно наведываться ко мне. Прилетал в одно и тоже время. Я приносил ему еду. Через месяц таких визитов, он стал проявлять определенную долю бестактности, выражавшуюся в следующем. Если к его прилету еды не оказывалось на балконе, он мог подойти к стеклу и начать по нему стучать. И это срабатывало. Я шел на кухню, готовил ему обед и выносил. Он сначала отлетал, видя приближающуюся из комнаты фигуру. Но, спустя какое-то время, практически перестал меня бояться и только отходил по перилам в дальний край балкона, когда я открывал дверь, чтобы выставить тарелку с очередным обедом.
Наши отношения дошли до того, что я мог стоять в проеме балкона и наблюдать как он ест. Дверь при этом была открыта.
Иногда я замечал, что птица задерживает на мне свой взгляд. Я смотрел на нее, она на меня. В этих черных глазах, чуждых для людей, казалось нет ничего, кроме пустоты. Эти глаза просто смотрели на меня. Птица поворачивала то одну, то другую половину своей головы в мою сторону. И все же было в этих глазах что-то, что побуждало меня всматриваться в них вновь и вновь.

***

“Вставай” – это слово всколыхнуло сознание, вырывая меня из сна. Я открыл глаза, но темнота не прошла. Была глубокая ночь. Мерно урчала вентиляция, засасывая внутрь помещения свежий воздух с улицы. Горели электронные часы, показывая без пятнадцати три.
Что за странный голос в моей голове? Или это был мой голос? Я лежал, пытаясь понять, что могло меня разбудить. Ночью сон и явь перемешиваются и через какое-то время после пробуждения, то, что было в голове пять минут назад, становится мутным и нереальным. Мне начало казаться, что это слово было последним отголоском ночного сна, очевидно, неприятного и заставившего меня проснуться. Но сон я не помнил. Да и не снятся сны в такое время. Сны приходят, как известно, под утро.
Я лежал с открытыми глазами, глядя в темный потолок. Чувство тревоги разливалось по моему телу. Я чувствовал ее волосками на коже, пальцами рук. Я ощущал ее в своем дыхании. Мне казалось, что этот голос до сих пор в моей голове, а я просто не слышу его.
Прошло пять минут и ничего не изменилось. Тревога не уходила, но я не собирался лежать так всю ночь. Поэтому я перевернулся на бок, сделал глубокий вдох, выдох, закрыл глаза и попытался снова заснуть.
Я чувствовал, что тревога никуда не делась. Для того, чтобы отвлечься от назойливого состояния, я переключил внимание на свое дыхание, как тому учат древние восточные практики.
Я считал интервалы вдохов и выдохов, но это слово периодически вспыхивало в моей памяти, вновь и вновь вызывая во мне беспокойство.
Прошло еще какое-то время, я по-прежнему боролся между желанием уснуть и тревогой. Стрелка весов качалась то в одну, то в другую сторону. И когда в очередной виток этой борьбы, я почувствовал, что успокоение берет верх над тревогой, в голове вновь вспыхнул этот голос: “Вставай, поднимай свое тело. Времени мало”.
– Что за?! – от неожиданности воскликнул я.
Я сел на кровати и включил ночник. Огляделся. В комнате никого не было. Это и не удивительно. Я отчетливо ощущал, что голос был внутри моей головы.
Этот голос. Что это было? Я схожу с ума? Я не мог понять тембра, интонации. Я даже не мог определить пол говорящего. Я не мог сфокусироваться на этом голосе, но разбирал слова. Я попытался понять, я это говорю или нет. Кто разговаривает со мной внутри моей головы? Попытался, и не смог.
Я встал, испуганный, бросая взгляд из стороны в сторону. Я уже чувствовал, как начинает стучать в груди сердце. Как ускоряется пульс. Ничего подобного со мной не случалось. Никакие голоса в моей голове раньше не давали мне никаких указаний действовать, разве только это не были голоса киногероев, подбадривающие меня, когда собственные чувства давали сбой. Но сейчас все было совершенно иначе. Тогда я контролировал эти голоса, они всплывали в моей памяти по моему указанию. Я вручную вытаскивал эти голоса из памяти и прокручивал в своей голове, будто запись. Но этот голос был иным. Я не вызывал его, не включал кнопку “PLAY”. Голос свидетельствовал либо о моем сумасшествии, либо о том, что кто-то разговаривает со мной. Но кто?
Сонный, с пульсирующим в голове сердцем и в полубессознательном от страха состоянии я пошел зачем то осматривать свою квартиру. Может быть со мной разговаривал кто-то присутствующий в ней? Понимаю, идея выглядела не очень убедительно, но что-то делать было необходимо. Оказалось, что в подобной ситуации не сильно задумываешься о том, что разумно, а что нет.
Я зажег свет в коридоре, осмотрелся, потом прошел на кухню, заглянул в туалет и в ванную. Вернулся в коридор. Остановился и прислушался. В квартире была полная тишина. На всякий случай я пошел в комнату с балконом. Зажег в ней свет. Никого в ней тоже, конечно же, не было.
И когда я начал разворачиваться, чтобы уйти, а рука одновременно с этим потянулась к выключателю, мой взгляд упал на балконную дверь. За стеклом на пороге сидел грач! Он смотрел на меня! Темное тело сливалось с ночным сумраком. Он был почти незаметен и только комнатный свет слегка освещал его. Птица напугала меня еще больше, чем голос. Что она делала на моем балконе ночью?!
– Это еще что! – только и смог сказать я.
Не думая, я махнул рукой, чтобы птица улетела. Но она даже не шелохнулась. Сначала я подумал, что мне мерещится в темноте ее силуэт. Я даже попробовал потрясти головой, чтобы убедиться, что это не плод моего воображения. Но грач был на месте и смотрел на меня.
“Тебе. Надо. Уезжать. Как. Можно. Дальше. Быстро.” – слова проносились по моему сознанию. Они разлетались по голове, вязли в мозгу и как-будто бы пропечатывались перед глазами. Я понимал смысл, понимал то, что мне говорят. Я верил этому… голосу?
Голосу птицы? Предположение будто бы толкнуло меня в бездну. Я падал. Мир вокруг словно покрылся туманом, размылся и только грач теперь был в фокусе.
Слова повторялись по кругу, пропечатывались в моей голове как следы на свежем бетоне. А потом появилась еще одна фраза: “Верь мне и прощай”.
Голос звучал в моей голове, и мне стало ясно, что это были не слова. Это были мысли, посылы, сгустки информации, которая преобразовывалась в моем мозгу в речь. Птица давала мне инструкции, побудители к действию.
И было среди этой информации, которую я получил, что-то еще. Это было ощущение, знание, что должен собраться, сесть в машину и уезжать. Уезжать в любом направлении и как можно дальше. И я знал, что мне необходимо сделать это быстро.
В этот момент, в момент осознания, птиц ударила клювом в стекло, взмахнула крыльями и скрылась в темноте.

***

Через два часа я был уже далеко за городом. Я мчал по ночной дороге. Кроме мерного шелеста двигателя вокруг была тишина. Происходящее со мной напоминало бред. Мир стал каким-то сюрреалистичным. Дорога была настолько ровная, что иногда истинная картинка сменялась наваждением. Казалось, это не машина едет по дороге, а дорога прокручивается под колесами неподвижной машины, что это машина своими колесами вращает землю под собой.
Я ехал ночью один без какого-либо направления. Просто как можно дальше от города. И об этом мне сказала… птица?
В голову лезли разные мысли. Что я делаю здесь? Зачем? От чего бегу? Были ли слова птицы? Не показалось ли мне это?
Меня одолевали вопросы, сомнения. Я так до конца и не мог осознать того, что произошло со мной сегодня. Слишком нереальными были последние события.
Машин на трассе было мало. Чувство тревоги боролось внутри с рассудком, который продолжал твердить мне, что послание от птицы не могло быть настоящим.
Вдруг темнота разверзлась и все вокруг залил яркий белый свет. Лучи фар растворились в ослепительном буйстве этого сияния. Инстинктивно зажмурив глаза, я вдавил педаль тормоза. Сначала машина начала резко замедляться, но затем что-то мощное, сильное будто подхватило ее, подбросило вперед и вверх, а затем, резко отпустив, бросило обратно на дорогу. Автомобиль потерял управление и начал вихлять. Одновременно с этим я видел как волна ветра, уходящая вдаль, гнет деревья, ломает и выкорчевывает их из земли. Они валились так, будто стволы были пшеницей, по которой ехал каток. Потом раздался страшный взрыв, настолько мощный, словно он был повсюду.
Дезориентированный я выключился на мгновение, но каким-то чудом сумел остановиться и не съехать с дороги.
Волна прошла, свет исчез и вокруг снова стало темно. Я открыл дверь и выбрался наружу. Сердце колотилось в груди, руки дрожали. Адреналин растекался по организму.
Я огляделся. Также как и я, водители других машин, как смогли, остановились и сейчас медленно вылезали из своих автомобилей. Метрах в ста впереди на дороге лежала заваленная на бок фура.
Воздух вокруг был неестественно теплым. Земля под ногами мелко подрагивала. Я инстинктивно сел на асфальт. Через несколько минут колебания стихли.
Землетрясение? Бомба? Война? Что происходит?
Я забрался обратно в машину и включил радио. Включил одну программу, другую, везде был только шум.
Прошло несколько минут. Я сидел в автомобиле, пытаясь прийти в себя. Мне надо было делать что-то, и я попробовал запустить двигатель. Машина легко завелась. Фары работали. Я включил передачу и слегка надавил на газ. Автомобиль тронулся с места. С ним вроде бы все было в порядке. Но надо было убедиться, что нет внешних повреждений. Я опять остановился и вышел еще раз наружу. Осмотрел машину. Вроде бы все было в порядке. Я постучал по колесам и залез обратно.
Сев в машину, я осознал, что на улице было не просто тепло. Там была страшная жара. Я бросил взгляд на датчик температуры. Он показывал плюс тридцать семь градусов. И это ночью в сентябре! Что-то было не так. Надо было уезжать еще дальше.
В свете стоящих впереди машин просматривался свободный путь. По нему я и стал медленно продвигаться дальше.
Доехав до фуры, я обогнул ее по обочине. Водитель самостоятельно вылез из кабины и теперь медленно раскачивался, глядя по сторонам. На его лице было выражение пустоты.
По пути иногда попадались машины, чьи водители потеряли управление. Какие-то из них просто съехали на обочину, какие-то были завалены на бок или перевернуты. Единицы – продолжали медленно двигаться. Некоторые люди стояли вдоль дороги и смотрели куда-то в сторону города.

Прошел час с момента вспышки. Я продолжал движение. Удалось проехать еще около тридцати километров. Картина везде была одинаковая.
Радио по-прежнему не работало и выдавало только монотонный шум. Я держал его настроенным на одну из запрограммированных станций. Постепенно шум стал меняться и сквозь помехи я стал различать мужской голос. Он говорил что-то. Сначала я мог различать только отдельные слова, но постепенно прием улучшился. Оказалось, что это было записанное повторяющееся сообщение: “Внимание! Внимание! Чрезвычайная ситуация! По предварительным данным в небе над Москвой произошло разрушение крупного метеорита. Это не война и не ракетная атака! Запуски не были зафиксированы. Не допускайте паники. Ждите дальнейших указаний”.
Я остановил машину. Вышел. Воздух здесь был немного прохладнее.
Астероид? Я вспомнил прочитанные раннее статьи про Тунгусский и Челябинский метеориты. “Импактное событие”. Термин всплыл в голове.
И тут в голове вспыхнула мысль, которая была настолько невероятной и неестественной, настолько вопиюще неправдоподобной, что я остановился и почти перестал дышать:
“Птица предупредила меня! Она спасла мне жизнь!”.

Аквамен. Рецензия на фильм.

АкваменВ фильме прекрасный визуальный ряд. Исключение составляет графика людей. Передвижения людей в воде сделаны неправдоподобно. Также отвратительными и отталкивающими выглядят анимированные на компьютере молодые версии актеров.
Операторская работа, точнее, выбор планов на высоте. То же можно сказать и про наполнение кадров. Картинка яркая, глубокая и очень детализированная.
Вот только мы смотрим все-таки не музыкальный клип, а художественный фильм. Основу кино должен составлять сценарий. А вот он примитивнее и глупее некуда. И, как всегда, фильм по комиксам жутко затянут. Смотреть скучно, хотя глаза радуются.
Что касается техники съемок, то камера на триста шестьдесят к середине фильма начинает серьезно напрягать. Наверное, ее использование добавляет динамики; наверное, само по себе это смотрится красиво. Но когда это повторяется из сцены в сцену – это надоедает и перестает давать какой-то эффект. Всего должно быть в меру.
Идеология. Стратегия американского превосходства, первичность интересов отдельной личности над обществом находит свое выражение и в массовой культуре. Бесконечные фильмы о супергероях внушают детям сначала восхищение и порождают в них веру в то, что они могут быть такими же. А когда вырастают, с одной стороны, происходит разочарование, потому что не все супергерои. С другой стороны, вокруг столько всякой помогающей не прозреть активности, что человек продолжает верить, и переносить свое стремление быть первым на государство. Быть американцем значит быть великим, быть первым. Быть акваменом! Когда и принцесса у тебя есть, и весь мир впридачу. А почему? Потому что ты избранный. Просто по праву рождения. В принципе, все понятно, но как же все избито и не помогают уже цветные картинки и красивые пейзажи. Все сплошь изъедено молью и потерто. Не подкупает. Хотя, на внешнего (зарубежного) зрителя это кино рассчитано лишь вскользь. Бонусом, так сказать. Вот если пробьет защиту эта идеология и станет зарубежный зритель боготворить америку и американскую культуру, включая кино, значит экстразадача решена. Нет, ну и ладно. Есть масса других способов “насадить демократию”. В основном же, кажется, что расчет здесь на местного зрителя. Ему вдалбливают в голову идеи, которые с взрослением примут окончательные черты.
Пустая патетика, эффектные, но бессмысленные позы героев, к чему все это? Разве мы видим это в жизни?
Ну и, наконец, с точки зрения того, чем является создание супер-героя. По сути, это псевдорелигия. Дети будут почитать этого аквамена за суперчеловека, надчеловека. Они будут верить в него. В его силу и защиту. Ну и кем он будет для них являться? Ответ очевиден.
И этих псевдорелигий в США много.
Чего нельзя отнять у фильма, так это масштабности. Объем проделанной работы поражает, ведь почти за каждым кадром, за каждой сценой труд большого количества людей. Столько компьютерной графики, локаций. Американцы умеют снимать кино и тратить на это колоссальные деньги.

Дитя робота. I am mother. Рецензия на фильм.

Дитя роботаФильм глубоко психологический. Многое в нем основано на подсознательных страхах.
Основную роль играет возможный страх перед матерью.
Очевидно, что на определенном этапе взросления человека мать имеет вполне физическую реальную власть над своим ребенком. С взрослением ребенка такая власть трансформируется больше в психологическую. Понятное дело, что в отношениях между ребенком и матерью зависят от личности матери и ребенка. Но если мать властолюбива, то бесконтрольная любовь (обладание), может быть смертельно удушливой и губительной для взрослеющей личности ребенка. На этом страхе и основана существенная часть сюжета фильма “Дитя робота”.
В фильме также находит отклик тема, которая очень актуальна для современного общества: матери-одиночки. Они заводят детей (технически, по-разному) и дальше между ней и ребенком возникает совершенно неразрывная связь. Мать боится отпустить ребенка в мир (ведь тогда она останется совсем одна), а ребенок вынужден сражаться с матерью за обретение свободы. Довольно тяжелая история, которая происходит и будет происходить еще много раз в обществе.
В обычной ситуации мать сначала выступает в роли помощника и лица, которое занимается поддержанием жизни, воспитанием ребенка. Но на определенном этапе ребенок взрослеет и ему нужно больше свободы. В этот период в матери начинает происходить борьба за желание обладать ребенком и пониманием того, что хватку необходимо ослабить. Если желание власти побеждает, то мать начинает проявлять агрессию и воздействовать на ребенка, ограничивая его. Средства тут могут быть разные: хитрость, уловки, ложь, контроль, манипулирование и так далее.
Даже безобидное желание контролировать ребенка – попытка избежать риска – все равно губительна, так как нарушает общий баланс жизни. Жизнь – это и есть риск. Это сложно понять матери. Она стремится оградить своего ребенка от всего. И если в младенчестве такая стратегия оправдана, то с взрослением, матери необходимо научиться предоставлять ребенку все больше пространства для риска, то есть, самостоятельности. Но это происходит не всегда. У властных матерей дети всегда воспринимаются как собственные продолжения, как территория ее безраздельной власти. И в этом случае между матерью и ребенком может начаться война.
Эти тонкие процессы мы видим в первой трети фильма.
Визуальный ряд “Дитя робота” построен на знакомых приемах коридорных фантастических фильмов. Мы это видели еще в первом “Чужом”. Многие приемы взяты оттуда. Это и локации, и игра света, включая все эти мерцающие и включающиеся лампы.
Далее мы видим еще один не новый прием. Символом обозначить существование чего-то большого снаружи мира героя. Мне сразу на ум приходит фильм “Остров”. Там это был мотылек, а здесь мышь. Мысль героя, а вместе с ним и зрителя, направляют в сторону догадки осознания существования большого мира вовне. А вместе с тем и наличие незнания или лжи внутри маленького сообщества. И это работает.
Также в фильме есть ложь во спасение.
Что касается используемых в фильме страхов. Еще один такой страх – это страх людей к роботам. Мы знаем, что современный уровень технологий позволил людям прочувствовать этот новый вид страха: к искусственному интеллекту и дроидам.
Авторы успешно паразитируют на подобных наших страхах. И это не плохо. Я просто констатирую факт. Все эти приемы хорошо работают.
Также хорошо снят фильм технически. Движение камер, свет, диалоги, звук. Виден профессионализм.
Несмотря на то, что в фильме мало персонажей, сюжет не скучен, присутствует динамика и психологическое напряжение. Середина фильма – это борьба между верами, это время сомнений и поиска истин. Во многом успех этой части фильма связан с грамотно построенными диалогами.
Еще одна глобальная проблема, поднятая в фильме “Дитя робота” – это одиночество. Главная героиня заперта в высокотехнологичном убежище-клетке с машиной. Это очень сильно напоминает символическую клетку, в которую заперты современные подростки со своими гаджетами. Человечество окутано высокими технологиями. Гаджеты стали постоянными и неотъемлемыми спутниками человека. Но это, как ни странно, сделало человека одиноким и оторванным от реальности. Многое исчезло из жизни современного поколения. Дети, находясь вместе, больше поглощены своими электронными игрушками, а не друг другом.
Динамизма сюжету добавляет и детективная линия. Поиск правды, противоречия, взаимные обвинения и недоверие – все это держит в напряжении.
Мир будущего очень реален. Тем более, учитывая то, какими темпами человечество загрязняет природу и занимается ее изменением: намеренным или случайным.
Сцена с большим количеством роботов кажется излишней, но, наверное, по другому было нельзя. С точки зрения, простой логики против двух или даже десяти человек не нужна была армия роботов. Это лишнее. Вряд ли лишенный эмоций электронный мозг пошел бы на такое. Но два робота вместо целой армии, наверное, выглядели бы не так эффектно: человек же любит количеством и размером (тем более, в кино). Мы любим массовость.
В кульминации фильма вопрос, который также не нов, но очень актуален. Что произойдет, когда искусственный интеллект превзойдет человеческий. К каким последствиям это приведет? И что станет с человечеством. Ответ на этот философский вопрос, по сути, не дан. По композиции финал слаб и не конкретен. Он противоречив. Также совершенно не ясен поступок главной героини в конце фильма. Но если неконкретность была основной задачей авторов, то они справились вполне.
Рискну предположить, что, может быть, финал знаменует собой перерождение человека под заботливым присмотром высшего разума? В определенный момент машина ставит человека перед выбором, дает ему право взять на себя ответственность и отходит на второй план, когда видит, что все прошло успешно?
В целом, фильм понравился. Он современен и отражает многие современные тенденции, актуальные вопросы и страхи общества.
А это признак хорошего, умного кино.