Сергей Лукьяненко у поколения постарше ассоциируется, в первую очередь, с культовой в среде первых интернет-пользователей в России книгой «Лабиринт Отражений». Вышедшая еще до «Матрицы» (1999) с Киану Ривзом книга поражала молодое сознание своим миром, настроением и кибер-лирикой.

Дальше были другие книги писателя и было взросление. А потом Лукьяненко заменили другие авторы и другие фильмы. И теперь по прошествии долгого времени просмотр фильма «Черновик» (2018), основанного на одноименной книге Лукьяненко, не вызывает ничего кроме брезгливого недоумения.

В «Черновике» плохо практически все. Исключение составляют разве что некоторые актеры. Например, понравился Евгений Ткачук, очень простой у него получился и реалистичный Константин. Также понравилась Ольга Боровская, которая воплотила на экране искреннюю и ранимую Анну. Понравилась Юлия Пересильд и Рената Иванова. Обе создали на экране весьма колоритные, слегка потусторонние и резкие образы. Понравился Евгений Цыганов. Его актерское мастерство позволяет очень просто и органично выглядеть на экране. Будто бы он не играет, а живет в своей роли.

А вот остальное — это полнейшая пустота. «Черновик» представляет собой набор каких-то плохо склеенных и плохо сочетающихся друг с другом западных клише, переложенных на отечественную почву. При этом, такое ощущение, что некоторые решения принимались не у нас, а на западе. В первую очередь речь идет о «боевой матрешке-трансформере». Настолько извратить суть исконно-русского феномена — это больше похоже на американскую «клюкву», чем на отечественный фантастический фильм. Полнейший бред.

Да и фантастикой назвать это нельзя. Это больше похоже на русское фэнтези. Один из наиболее неинтеллектуальных и легковесных жанров в литературе и кино. Хотя и в нем бывают исключения. Но «Черновик» не из их числа.

Другая вызывающая раздражение деталь — это размещение в фильме антисоветчины. Плохо пахнущие нафталиновые стереотипы о советском союзе в «Черновике» нашли какое-то слегка новое воплощение, но от этого они не стали содержательно иными. Смотреть на это откровенно противно. И непонятно, на какую публику это рассчитано. Хотя, если учесть дату выхода фильма, понять легче. Тогда у нас буйным цветом цвела прозападная поляна. Сейчас с этим чуть получше, но тоже не все радужно.

Основная идея фильма, возможно, и заслуживала бы осмысления, если бы она не была погребена под толстым слоем из абсурда и бетонной пыли. Набросанными в сюжет деталями авторы как-будто стремились компенсировать отсутствие содержания и смысла.

«Черновик» — это результат создания чего-либо без понимания сути явления. Кино — это про художественное представление смыслов, идей или чувств. Здесь ничего из этого нет. Результат больше напоминает собранный ребенком сложнейший пазл, где элементы соединены так, что понять результат не может никто, включая автора. В «Черновике» в глаза бросается кустарщина, где главное показать Кремль в разном антураже, а не то, зачем этот Кремль там, вообще, нужен.

Просмотр этого фильма мало того, что сам по себе вызывает раздражение. Есть еще и горькое чувство разочарования от того, что ранее привлекательное не прошло проверку временем. Романтический флер спал, пришло прозрение и карета превратилась в тыкву. Увы.

Фольклор является одним из столпов, на которых держится культура народа, его монолитность. Народы, не помнящие своих корней, теряются в историческом процессе.

Через культуру общество занимается сохранением мифов, в том числе образов народных героев. Через эти мифы народ из уст в уста передавал и передает культурные ценности, народную мудрость. Теперь у нас есть кино.

И чем же занимаются наши современные деятели кино и те, кто платит им зарплату. Они берут народного богатыря Финиста и показывают его полным идиотом, слоняющимся бесцельно по лесам и нападающим на каких-то гигантских летучих мышей — кабанов в обществе своего помощника — такого же идиота.

Помощник Финиста — Мелеха, глядя на своего героя, называет его «Финистом-Свиносоколом». То есть Финист — Ясный сокол, герой, образ которого передавался из уст в уста поколениями народных сказителей, бережно записывался летописцами и культурологами, превращается в руках наших киношников в «Финиста-Свиносокола».

Финист не только идиот и бездельник, но и эгоист. Когда жители предлагают назвать своего сына в его честь, Финист заявляет, что, дескать, он один такой должен быть, не надо в его честь называть ребенка. Это не из-за скромности, а из-за нежелания становится заурядным.

То есть создатели фильма даже и не собираются через фильм нести какие-то добрые смыслы. Наоборот, они транслируют глупость и эгоизм как базовые модели поведения. Совершай глупости, будь эгоистом, развлекайся и бездельничай. Вот такие посылы в народ. Нам точно нужно такое кино?

Если, например, советские художественные фильмы рассматривали народные сказки как устные источники народного творчества, с должным уважением относились к ним и это находило отражение в качестве кино, то сейчас киношники делают из русского народного творчества какие-то карикатуры, подменяют заложенные в миф смыслы.

В грязных сапогах люди топчутся на вековых традициях и народных мифах. В какой-то степени такое отношение к мифам можно сравнить с богохульством.

С создателями кино все понятно. Они и не скрывают своего истинного отношения к русской культуре и русскому народу. В лучшем случае ими движут лишь какие-то коммерческие интересы и эксплуатация известных сюжетов. Верится в это с трудом, но давайте оставим место для надежды.

Здесь возникают другие вопросы: «Поверит ли русский народ в таких героев? Удастся ли этим силам решить проблему размытия русской культуры в этих коричневых киномассах?». И еще: «Собирается ли государство вмешиваться в творящееся в сфере кино безумие и вакханалию?».

Культура не может быть отдана на растерзание всем желающим. В этой сфере нужен государственный контроль и создание профильных комиссий, которые могли бы эффективно контролировать содержание выпускающихся фильмов или создать механизмы такого контроля.

Надо признать, методы и приемы проникновения совершенствуются. Если раньше топорно использовались американские кальки, то теперь это уже улучшенные версии. В этом фильме, например, вставки в стиле комиксов стилизованы под народное творчество. Но в основе — те же американские кальки. Вскрывать истинную сущность подобного творчества со временем станет сложнее. Но маркером всегда будет служить содержание и транслируемые ценности.

На подобное «кино» тратятся огромные деньги. Конечно же, это не просто так. Уничтожая и высмеивая русскую культуру, делая это системно и методично, происходит выскребание из русских людей их русского духа. Людей приучают к тому, чтобы они чувствовали отвращение и комплекс вины за свое происхождение и свои корни.

Ну и пара слов о качестве фильма. Конечно же, оно высокое. Низкобюджетный фильм не решит задачу. Замечательные сцены, красочные декорации и костюмы, эффектные актеры. Особенно понравилась Кристина Строителева в роли Златы. Правильный визуально Финист (Кирилл Зайцев).

Действие фильма происходит в разных локациях, авторы смешивают русский фольклор с восточным колоритом. Много интересного реквизита. Качественно, красиво, красочно. А смысл? Читайте выше.