Первый «Холоп» (2019) стал успешным, во многом, благодаря весьма оригинальному сюжету. Снят он был также хорошо. Фильм запоминается оригинальной идеей, актерами, эмоциональными и живыми сценами. Он заставлял рефлексировать на происходящие в фильме события.

Вторая часть оказалась под стать первой. Можно сказать, что второй «Холоп» сумел не испортить впечатление от первой части. Оригинальная идея фильма сделала узнаваемой и известной всю франшизу. И даже турки решили снять своего «Холопа». В 2024 году вышел турецкий фильм «Холоп. Великолепный век» (тур. — «Şımarık»).

Не удивительно, что у владельцев франшизы возникло желание продолжить использовать эту успешную идею. Что же ждет зрителя в третьем «Холопе». С первых кадров на зрителя выливаются потоки вопиющей, избыточной роскоши. С учетом современного контекста фильм будто-бы заявляет некий сущностный протест против реальности. У вас, говорит фильм, одно, а у нас — продолжение вечеринки.

Вторичность и преклонение перед Западом на сей раз четко выражены в сцене, где дети главных героев обращают внимание на статью в каком-то англоязычном, а значит для ориентированных на Запад людей, авторитетном журнале. Совершенно непонятно, по какой причине сценаристы вмонтировали в сценарий журнал на английском языке. В 2026 году Россия была исключена Западом из своих библиотек и научных фондов. Запад активно продвигает концепцию «отмены России», безотносительно того, что эта стратегия неэффективна. В этом контексте очень странно, что наши производители кино до сих пор инерционно или упрямо следуют по пути следования западным авторитетам.

Далее вызывают вопросы сцены в офисе компании по перевоспитанию. Они наполнены псевдо-американским рэпом, рисующимися и надменными персонажами, которые транслируют «крутость», элитарность, успешность, модность и цинизм. В общем все то, что продвигает западная потребительская концепция жизни.

Вместо того, чтобы учить зрителя разговаривать на нормальном русском языке, фильм, наоборот, насыщается безграмотными абсурдными конструкциями типа «нет от слова совсем». С какой целью подобные глупости множатся посредством высокобюджетного кино?

Но создатели идут дальше. Они добавляют в сценарий еще и реплики, содержащие современный молодежный сленг, который, в основном, базируется на англицизмах. Например, слово «вайб». При наличии огромного количества нормальных русских слов, опять же, совершенно непонятно, зачем вкраплять в русскую речь подобные слова. Большое кино должно задавать ориентиры и формировать отечественную культуру. Вместо это осуществляется потворство западническим настроениям и культивируется вторичность. Подобные языковые конструкции размывают русский язык, а за ним культуру и менталитет, делая русских вторичным ответвлением западного мира.

Не обошли вниманием создатели и моду на «астрологов» и прочих гадалок. Это еще одна продвигаемая сейчас в кино тема — различные оккультные увлечения. Любопытно, что наши кинематографисты, как по команде, стали внедрять в кино одни и те же темы. И опять это делается наперекор официальному курсу страны, заявляющей о приверженности христианским ценностям.

Глумление над царем России Петром I, которого герой фильма предлагает называть «первым мажором России». Это укол в историческое могущество России. И так, за счет небольших и единичных уколов, но множества этих самых уколов, осуществляется обесценивание и перепрошивка русской истории.

Очередная типичная сцена для современного российского кино, которая транслирует пренебрежение правилами общественного поведения — герой фильма паркует свой шикарный автомобиль между двух парковочных мест. Этот момент специально выхвачен камерой и на этом акцентируется внимание зрителя. При этом данный паттерн подается в положительной коннотации. Большое кино формирует нормы поведения. Таким образом, создатели фильма призывают зрителя пренебрегать установленными правилами поведения, множить хаос и мелко нарушать. Если это не вредительство, то как это называть?

Реклама Гига-Чата внутри фильма вызывает недоумение, но эта эмоция в последнее время случается довольно часто от того, что происходит в сфере «высоких технологий» и попыток продвинуть этот «искусственный интеллект» везде, где только можно и нельзя.

Весьма странный образ у певицы Ёлки, которая исполняет песню в финале. Строгая прическа, перебор грима. Как это соотносится со вроде бы теплой и семейной атмосферой фильма?

Кстати, про атмосферу. Сценарий направлен изначально на одних героев, но параллельно развивается другая история, а в финале происходит своего рода смещение фокуса внимания. И таким образом зрителя лишают финала.

Вообще, от фильма веет какой-то эмоциональной пустотой. За красочной картинкой и большой массовкой нет никакого эмоционального содержания. Актеры не вкладываются в роли, а просто проговаривают текст. Чувствуется, что это просто работа. Нет погружения. При заявленном бюджете в 1 200 000 000 рублей третий «Холоп» выглядит вопиюще пустым. И если бы не такой огромный бюджет, такие огромные средства были затрачены на это кино, это не подчеркивало бы его пустоту и бессмысленность. Но когда такие деньги использованы, а деньги — это возможности, в том числе, возможности нереализованные, это меняет и отношение к фильму. Если бы не такой бюджет, то фильм бы был просто пустым середняком, а при таких амбициях он становится ужасным.

Добавляет негативных эмоций и идеологическая непоследовательность фильма. Он то обращается к западным клише и западной культуре, продвигая различный молодежный сленг или западные песни, то обращается к советскому прошлому и традиционной семье. В итоге какая же модель продвигается? Полное смешение всего и вся? Это невозможно.

Среди положительных моментов следует отметить сцены в море на кораблях. Цвет и постановка сцен весьма неплохи. Кристина Асмус эксцентрична и местами выглядит как не очень трезвая женщина, но взбалмошность она передает неплохо.

«Холоп 3» во время просмотра не вызывает каких-то эмоций, его смотришь только из-за ярких цветов, но к концу фильма становится ясно, что он абсолютно пуст. Пустым он является и эмоционально, и содержательно. Положительных смыслов в нем не находится, а вот отрицательных предостаточно. И все это, учитывая огромный бюджет, вызывает массу вопросов.

Современное российское кино в основном занимается разрушением мозгов. Кинодеятели больше заняты созданием картин какой-то нереальной жизни, реализуют какие-то свои мечты и фантазии. В отражении действительной картины мира они не заинтересованы. Формированием смыслов кино сейчас не занимается — там решаются другие задачи.

В начале «Любви со второго взгляда» супруги и главные герои фильма ссорятся по поводу разделения бытовых отходов. Разве это проблема России? Или это «зеленая повестка», которая больше про Европу или, например, Японию?

В своем споре супруги употребляют слово «душный» в значении… А в каком значении? В каком значении люди называют другу друга «душными»? Кто, вообще, ввел это слово в обиход? Откуда оно взялось? У него нет смысла. Такое ощущение, что этим словом люди просто отгораживаются от решения проблем, от обсуждения неприятных вопросов.

И вместо того, чтобы учить людей разговаривать на нормальном русском языке, обсуждать проблемы, киношники активно потворствуют засорению языка паразитами. И что еще важно понимать. Человек мыслит словами. От языковых конструкций, от устойчивых языковых оборотов зависит то, как и что человек думает. Обилие бессмысленных слов и лишенных смысла оборотов ведет к тому, что люди теряют способность мыслить. Это что, новая задача кинематографа?

Далее будут мысли не совсем по фильму, но все-таки и про него тоже. В советское время кинематограф удовлетворял запросы зрителей на прекрасное. Одновременно с этим советское кино решало государственные и общественные задачи. Возможно, тогда существовал некий вакуум на андеграунд и авторское кино, но из дня сегодняшнего кажется, что «мейнстрим-киноматограф» того времени и был, по сути, выведенным наверх авторским кино.

Сегодня, к сожалению, у зрителей физически нет возможности удовлетворить свою тягу к прекрасному. Когда зритель идет в пространство с запросом посмотреть хорошее отечественное кино, ему каждый раз подсовывают различные «обмылки», которые создаются кем-то непонятным, содержат какие-то непонятные смыслы и посылы, показывают какую-то непонятную реальность, не несут ничего положительного. Это все кажется довольно подлым. Это тоже самое, что людей, страдающих ОРВИ, лечить не лекарствами, а сигаретами. Это подло.

Если вас удивляет кастинг в этом фильме, то ответ кроется в первой сцене с номерами автомобиля. Потом просмотр информации о фильме и обнаружение того факта, что фильм является совместным, российско-казахским. Так что теперь у нас на экране совмещенный мир и дружба народов. Выглядит довольно странно. Не дружба, а итоговая картинка. Но важнее вот что.

Музыка в фильме исполняется на каком-то совершенно непонятном, то ли русском, то ли английском, то русском с английским звучанием, то ли казахском языке — слов не разберешь.

Удивительно, но «Любовь со второго взгляда» очень напоминает российское кино до 2022 года: экоактивизм, раздельная переработка мусора, дешевые сценарные штампы, странные шутки.

Сама идея о том, что люди общаются через личины, очень напоминает идею об аватарах и виртуальных личностях. Также вспоминается фильм «Суррогаты» (Surrogates, 2009), где за людей «живут» андроиды, которыми люди управляют. Само по себе это довольно неприятно. В этом есть какая-то ложь. И зрителю предлагают стать соучастниками этого процесса. Что-то дисгармоничное происходит на экране, какая-то подмена. И если в «Суррогатах» эти «личины» изначально представляются зрителю, как подмена, то в «Любви со второго взгляда» «личины» — это нормальный современный инструмент взаимодействия людей. Это совершенно другая коннотация!

Общение между виртуальными личностями базируется на обмане и рассказывают они изначально друг другу тоже ложь. В чем ценность этого на экране?

Подруга главной героини повернута на гороскопах. Это, кстати, еще один характерный признак для внедряемых на пост-советском пространстве «ценностей». Почему-то хозяева очень хотят, чтобы на территории этих стран были очень распространены гороскопы и астрологи, а также всякая другая бесовщина. Видимо, это для того, чтобы люди не посмели возвращаться к исконным корням.

Отношения между супругами в фильме — это ложь, нарушение границ и личного пространства. Жена копается в вещах мужа. Муж пытается залезть в телефон жены. Такие паттерны поведения — это разрушение семейных отношений. Это отсутствие семьи и доверия.

И даже когда герой пытается исправиться, он все равно прибегает ко лжи. Это довольно странный сценарный ход. То есть создатели фильма допускают ложь даже после генезиса и перерождения героя. Это не очень правильный посыл.

Вообще, что наши фильмы, что теперь и, получается, казахско-российские выглядят одинаково, как кальки с американских фильмов. При чем с не очень хороших американских фильмов. Все сцены, распределение ролей, взаимодействие персонажей — все стандартно. Это очень странно, ведь русская культура куда более богатая, чем американская. Зачем же замещать нашу культуру американской?

Все упирается в самостоятельность и суверенитет. Если страна обладает суверенитетом, то она самостоятельно решает вопросы своей культуры и определяет те ценностные предпочтения, которые должны прививаться обществу с помощью культуры и, в частности, кино. Когда кино есть инструмент продвижения ценностей, которые для не вполне суверенных государств определяются их «господами», не стоит удивляться, что это кино не отражает интересы этих государств. Это нормально. Вопрос статуса.

«Любовь со второго взгляда» оказалось второсортным кино с совершенно плоским и шаблонным сюжетом, не интересными персонажами и отталкивающим содержанием.

С первых минут «Алисы» понятно, что сюрпризов нет. Отечественное кино, преимущественно, движется в американском фарватере. Менять никто, видимо, ничего не собирается. Сцена прощания дочери и отца в начале фильма калькирована с американских фильмов. Все эти похлопывания по рукам и движения кулачками можно было бы заменить на простое обнимание, что выглядело бы, куда более тепло и по-человечески. Но нет. Мы видим очередное размывание русской культуры и попытку превращения нас в американцев.

Что касается Анны Пересильд. Молодая девушка не подходит на главную роль в этом фильме. Внешность актрисы не соответствует киностандартам и здесь проблема не самой девушки, это вопрос кастинга. Сложно писать все это, потому что внешность человеку дается от рождения, какая есть. И критиковать за нее — это не очень хороший морально акт человеческого поведения, но в данном случае рецензируется кино, а не внешность, поэтому с позиции успешности и гармоничности фильма, делается именно такое заключение.

Дальше в фильме есть сцена, где молодой человек, который нравится Алисе, использует такое слово «вписалась» в контексте заступилась. Возникает логичный вопрос: «Зачем использовать криминальный жаргонизм в молодежном фильме, если есть большое количество вполне подходящих и культурных слов?». Странное желание создателей фильма пропагандировать среди молодежи криминальный сленг. Это с чем связано?

Возвращаясь к Анне. Она сама исполняет главную песню Алисы. Назвать это исполнение проникновенным или гениальным нельзя. Оно скорее довольно угловатое и грубоватое, но вокально исполнена без ошибок. Да и сам факт того, что девушка поет, стоит здесь отметить.

Дальше обращает на себя внимание одежда мамы Алисы. Мешковатые безразмерные штаны и такой же свитер. Не совсем данная одежда ассоциируется с чистотой, заботой и порядком. Скорее — с эмансипированной, независимой женщиной, которая не слишком заботится о своем внешнем виде. Это правильный образ матери?

Нарисованный выше образ дополняется репликой, которую произносит мама, залезая в холодильник. Она обращается к мужу: «А ты за продуктами в магазин не ходил?». И сразу же возникает нелепая ситуация. Мама откуда-то пришла, с улицы, а отец был уже дома. Странно, что мама не зашла в магазин и не купила продукты. Но, видимо, такая должна быть современная семья в понимании наших киноделов: мама в «мешках» где-то шляется, а папа по магазинам.

Образ папы — это образ потешного клоуна, которого не заботит образование дочери, который больше друг Алисе, чем ее отец. Такой образ мужчины в «нашем» кино совершенно не удивляет, ведь роль мужчин у нас постоянно подвергается принижению.

В семье Алисы совершенно четко прослеживается то, что называется переменой ролей. Если традиционно роль строгого родителя доставалась мужчинам, а женщины как раз сглаживали углы и в большей степени сопереживали, то теперь всё пытаются перевернуть с ног на голову. Делается это с помощью культуры, в том числе. Вот с помощью таких фильмов, в частности.

Музыкальные сцены в фильме выглядят неуместно. И обращает на себя внимание одежда Алисы в начале фильма. Строгое черное платье, почти что монашеское и белая рубашка под ним. Такая одежда, скорее, ассоциируется с традиционной Англией, а не современной Россией. Но это тоже неудивительно, ведь мы понимаем, откуда черпает вдохновение наша «культурная аристократия».

«Кроличья нора» в фильме выглядит как финальная сцена из фильма «Интерстеллар» (Interstellar, 2014) или графика в фильме «Начало» (Inception, 2010). Не совсем понятно, что было в головах создателей, когда они подобным образом решили визуализировать падение Алисы в нору. Это совершенно неуместно. Как-будто зритель внезапно попадает в другое кино.

А самое важно в фильме — это отсутствие смысла и сути. В детских и юношеских фильмах основной упор делается не на вербализации смысла, а на эмоциональной подаче, на отправке в сознание детей и подростков правильных образов и паттернов поведения. Честно говоря, в Алисе ничего этого нет. Если только не считать целью распространение криминальных жаргонизмов.

В песнях, диалогах, актерах нет необходимого детям содержания, нет необходимого уровня доброты, вежливости, культуры. В чем смысл всей этой суеты на экране, если она ничего не несет молодому зрителю? Какая задача ставилась создателями большого кино?

В чем смысл чередующихся красочных локаций и сцен? В чем смысл костюмов и остальной мишуры? Показать зрителю, что они так могут? Этого катастрофически мало для кино. Тем более, для кино, ориентированного на подростков.

Полтора часа пустоты. Нет даже воссоздания оригинальной истории. Все персонажи изменены, их роли изменены. К чему в фильме пираты? Откуда они взялись?

Среди не вызывающей ничего пустоты, царящей на экране, надо, тем не менее, обратить внимание на сцену «отравления Алисы». Снятый в розовом доме эпизод получился весьма гармоничным и эмоциональным. У Пересильд и Паулины Андреевой на экране получился очень гармоничный дуэт. Этот эпизод фильма понравился.

В остальном музыкальные номера совершенно не получились. Нет единой картинки, нет гармонии и легкости, нет ощущения законченности, нет магии. Это не американский мюзикл, на который хотели походить. Нет навыков соответствующих. Да и культура у нас другая. А на советские музыкальные фильмы мы равняться, видимо, не хотим.

Фильм называется «Алиса в Стране чудес». Но зрителю не показали страну чудес. Постоянные метания героини между открывающимися дверями не создают на экране образ Страны чудес. Зритель не видит в этой стране цельности, у него не остается сформировавшего образа этой страны. Вспомните, например, ощущения от фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф» (The Chronicles of Narnia: The Lion, the Witch and the Wardrobe, 2005). В нем эти ощущения есть. Или мультфильм «Снежная королева» (1957). Там тоже присутствует волшебство. Этого волшебства нет в современной «Алисе».

Фильм получился каким-то отстраненным, как и современные подростки, да и, вообще, люди. Холодным он получился. Нет эмоций, нет любви.

В финальных титрах указывается, что стихи к песням написаны Владимиром Высоцким. Это тот самый Высоцкий. Оказывается, есть советская радиопьеса 1976 года с песнями на стихи Владимира Высоцкого. Собственно, эти стихи и использовались в современной фильме.

К сожалению, стихи не изменили сути фильма, не наполнили его смыслом. Не создали на экране волшебную атмосферу. Фильм откровенно не получился. Нет целостности, нет законченности, нет глубины и реализма. Нет эмоций. Все стерильно, как больнице. А жаль.