«Повелитель ветра» рассказывает историю о мечте неординарного человека, путешественника, человека религиозного и в какой-то степени одержимого.

Кино о Конюхове — это большое высокобюджетное кино, где качество картинки, звука и спецэффекты полностью погружают зрителя в мир известного исследователя.

Сценаристы сплели в единую историю разные грани личности путешественника, и через нее посылают зрителю сигналы о ценностях и значимости близких, о верности мечте при важности сохранения верности семье. Отдельная линия фильма посвящена религии. И это, вспоминая современный контекст и то, что обычно транслируют в нашем кино, приятно удивляет.

История обрамлена прекрасными поднебесными пейзажами, видами Земли с воздуха и с её поверхности.

Не забыли создатели фильма и о передаче сложности и опасности путешествия Конюхова. «Повелитель ветра» раскрывает детали устройства кабины, в которой путешественник вынужден был управлять полетом и переживать весь путь вокруг земного шара, а также рассказывает о деятельности команды, которая сопровождала и технически обеспечивала путешествие с земли.

Драматизма добавляет физическое состояние Конюхова. Грамотно распределены сценаристами роли в семье Конюхова и особенности взаимоотношений между членами его семьи.

Фильм наполнен традиционными русскими ценностями и культурой. Уникальность фильма и личности Конюхова в том, что при всей этой технологичности, международном статусе его путешествий, он показан глубоко верующим, русским и целеустремленным человеком. Что-то в нем напоминает великого русского царя Петра I, который своей деятельностью сделал много положительного для страны и ее могущества. Федор Конюхов делает это через свои путешествия.

Создатели фильма также показывают другим своим коллегам, что и российский бизнес может иметь совсем другое лицо. И показывать бизнес можно иначе, а не только в стиле «Духлесс» (2011).

Потрясающее соединение высоких технологий, парящего в небесах воздушного шара и классического письма. Сцены, где близкие люди пишут бумажные письма друг другу, проникнуты теплотой и любовью! Бумажные письма — это забытая часть нашей культуры. Отдельная важная часть. И насколько современная переписка отличается от бумажных писем. Написание письма рукой, прописывание слов, обдумывание фраз, понимание того, что адресат прочтет письмо гораздо позднее его написания, что слова будут прописаны на бумаге, все это превращало письма в особый вид искусства. Человек проникался тем, что писал. Относительно медленный процесс написания способствовал вдумчивости, а фиксация слов на бумаге повышала их значимость. Люди более ответственно подходили к словам. И все эти мысли закодированы в относительно небольшом отрывке фильма.

«Повелитель ветра» сумел по-хорошему удивить. Редкие фильмы способны удерживать внимание искушенного зрителя. Фильму Игоря Волошина это удаётся. В нем создатели смогли найти интересные смысловые и визуальные контрасты, показать красоту мира, раскрыть вопросы семьи и веры, рассказать о мечте и преданности себе и при этом кино получилось интересным, захватывающим и с правильным ценностным рядом.

Проблема исторических документальных фильмов в том, что неосведомленный зритель не знает и не может знать, насколько достоверно излагаются обстоятельства. История, вообще, наука, которой не чужды ни конъюнктурные колебания, ни различные манипуляции, ни избирательность, ни прямая и откровенная лживая пропаганда. Как говорят, историю пишут победители. Да и, вообще, зритель в преобладающем большинстве имеет гораздо меньше информации по предмету, чем создатели соответствующего кино- или литературного произведения.

Документальный фильм Кевина Костнера выпущен для Исторического канала (англ. — History Channel). То есть полноценным документальным фильмом, к которым привыкли мы, его признать сложно. Это похоже на какую-то информационную программу. При этом в фильме есть элементы реконструкции.

Любопытно, что на английском фильм можно перевести и как «Запад Кевина Костнера», и как «Запад с Кевином Костнером». В этом контексте сразу вспоминаются фильмы Костнера про Дикий Запад и ковбоев, прерии и индейцев. Вспоминаются «Танцующий с волками» (1990) и «Открытый простор» (2003). Здесь Костнер также предстает в легко угадываемом образе классического американца-ковбоя. И выглядит он в этом образе очень хорошо.

Картинка радует глаз, красивые пейзажи, красивые фотографии. Картинка яркая и красочная. Отдельно надо сказать об исторических фотографиях. Их в сериале много и каждую хочется ставить на паузу и разглядывать подольше. За каждым человеком — отдельная жизнь, судьба, надежды и разочарования, боль и радость. Интересно изучать дома, улицы, города и быт людей того времени, их костюмы и рабочие инструменты.

Кевин Костнер в своем «Западе» рассказывает о борьбе США с местным населением, с индейцами и Британской империей за независимость. Переводный текст на русском языке воспринимается достаточно тяжело. Возможно это потому, что для нас сложно воспринимать на такой скорости исторические названия, названия участников тех лет.

Кстати говоря, по какой-то причине переводчик называет индейцев индийцами. Возможно, это проблема дикции, а возможно, он это делает намеренно. Сказать сложно.

В подобных проектах важно понимать, какая картинка формируется в голове зрителя. И при просмотре фильма возникает ощущение, что создатели хотят выгородить США, размыть их ответственность за геноцид индейцев и захват их территории в исторической объективной действительности. Создатели формируют у зрителя картину, где действия США были детерминированы объективными обстоятельствами, действиями коренного населения и Британской империи. Возможно, оно так и было. Проверить это сложно — для такой проверки требуется глубокое изучение истории США того конкретного периода. Речь о восемнадцатом веке.

Также примечательными показались следующие приводимые в фильме обстоятельства. США выжигали посевы при атаках на территории местных жителей. Цель понятна — оставить их без еды на верную смерть, при этом не неся особых потерь. Тактика жестокая, бесчеловечная и показывает суть США, которая сохранилась и до сегодняшних дней.

Фильм также говорит о том, что британцы поддерживали индейцев в их борьбе с США, обеспечивая их различным снаряжением, но не вступая на их стороне открыто личным составом. Это тоже характерная черта британцев, которую можно было наблюдать и позднее в истории, и сейчас. Они избегают прямых столкновений с врагами, предпочитая использовать разных аборигенов как расходный материал.

Это все касается первой серии. Во второй зрителя приглашают в мир торговли бобрами и другого бизнеса. Это то, что американцам нравится куда больше и в чем они считают себя мастерами. Поэтому и серия вышла куда более органичной и захватывающей. Ее смотреть интересно. Она совершенно понятна и снята более последовательно.

Дальнейшие серии рассказывают больше о движении молодых и неокрепших США на запад континента. В целом, стилистика сериала выражается в смещении фокуса с больших событий, с формирования комплексного понимания ситуации на основанную на комикс-культуре конструкцию супер-героев. Авторы выбирают какого-то персонажа и рассказывают его историю. При этом, надо понимать, что детали, о которых говорят приглашенные «специалисты» — это, очевидно, домыслы и оценочные суждения. Общим вопросам, которые имеют фундаментальное значение, уделяется минимальное количество времени в начале и конце серии. Таким образом, американскому зрителю под личиной исторического документального кино показывают все те же развлекательные комиксы.

Сложно оценивать подобное кино по причинам, указанным выше. При этом просмотр приносит определенное эстетическое удовольствие и дает определенную пищу для размышлений. Но, конечно же, нельзя воспринимать подаваемую в фильме информации без ее критического анализа.

Наверное, у каждого человека есть такое воспоминание. Что-то, что особенно врезается в память и отпечатывается где-то глубоко в душе. Что-то теплое и близкое.

По мере того, как человек взрослеет, изменяются чувства, которые вызывает это воспоминание. Это связано с изменением мира, в котором человек живет. Воспоминание остается неизменным, но мир вокруг человека, да и он сам изменяются.

Меняется опыт, меняется отношение к окружающему миру, к людям, боль и утраты ведут к изменениям. Это часть жизни и с этим никто ничего поделать не может.

У меня такое воспоминание тоже есть. Я маленький. Провожу летние каникулы в деревне у маминой мамы, у своей деревенской бабушки. У меня было две бабушки: московская — папина и деревенская — мамина.

Сначала я ездил в деревню с московской бабушкой. У нас там был отдельный дом, где мы жили с ней летом. А потом, позже, бабушка уже не могла ездить со мной, и я несколько лет жил в доме деревенской бабушки. Там мне нравилось меньше.

Так вот за домом деревенской бабушки был сад, а за ним — огород. У них в деревне у всех были такие сады и огороды. Огороды и сады были большие, ведь они буквально кормились со своей земли. Для городских современных жителей это, наверное, звучит весьма странно, но так было.

В конце огорода росло дерево, а под ним небольшие кусты. За огородом начиналось поле, а через поле начиналась другая деревня.

В нашей деревне даже дороги не было нормальной, только грунтовка. Она в дождь была непроездной. А вот в той деревне через поле дорога была. Щебенка, но это была уже настоящая дорога, которая переходила в плохой асфальт, а там десять километров и уже до более-менее нормальной дороги. И вот именно оттуда приезжал отец.

Он приезжал на коричневом «Москвиче-2140». Это была вторая его машина. Вторая последовательно, а не одновременно. Сейчас это надо пояснять. Тогда и одна машина была роскошью. И вот я помню, как сидел в тех кустах под деревом в конце огорода и ждал отца. Телефонов тогда не было. О том что он должен приехать, можно было только догадываться из той информации, которая была заранее сообщена, или от знакомых, или созванивались из той, другой деревни. Я уже не помню.

Но как-то я знал, что он должен приехать сегодня. Но я не знал, когда именно. Тогда было другое время. И я пошел его встречать. И ждал. Долго ждал. А потом увидел машину. Сначала она была маленькая, но приближалась. И сколько было радости тогда у меня. Ее было так много, что это воспоминание врезалось мне в память на всю жизнь.

Помню отец привез мне ящик напитка «Золотистый». Это аналог «Фанты», но там еще даже была апельсиновая мякоть. И я этот напиток тоже помню до сих пор.

Отца уже нет. Мама, слава Богу, со мной. Я по-прежнему один. Но я помню то дерево, помню то поле. Помню ту машину и то ожидание. А еще я помню ту радость, которую испытывал, видя, что он едет. Кажется, что часть меня до сих пор там, под тем деревом. И вон он, отец, едет на своем коричневом «Москвиче».

— Привет, Папа!