В «Блиндаже» зритель видит повторное использование идеи фильма «Мы из будущего» (2008). Замечательного, надо сказать, фильма.

Оказывается, через два года после «Мы из будущего» вышел еще один фильм-вариация с этой же идеей переноса — «Туман» (2010). Ну а в 2024-м производители кино решили к этой теме вернуться. Вторичная переработка возможна и в этой сфере человеческой деятельности. Не впервые уже.

Огрехов у «Блиндажа» предостаточно. Фильм начинается с демонстрации тепловых одеял для пострадавших в ДТП. Кто-то видел, чтобы в скорых раздавали тепловые одеяла? Это американское клише. При чем здесь военный российский фильм?

Неплохой сценарный ход — немецкая машина «немецкого» главного героя Пауля. Также «Блиндаж» в начальных сценах радует бодростью и панорамными съемками. Но из положительного это, пожалуй, все.

Дальше сценарные странности продолжаются. Каким образом «русский» друг встретил «немецкого друга» в российской глубинке, ведь «русский» друг и сам там появился недавно. Ответа на этот вопрос в фильме нет.

Еще один вопрос. Как так совпало, что «немецкий» друг решил заняться поисками именно там, куда попал «русский» друг? Этот момент фильма еще можно оправдать решением основной сценарной задачи. В мифологии и, вообще, в историях не обязательно все изначальные элементы должны объясняться, но хорошая история все-таки не должна быть абсолютно абсурдной, если только абсурдность не является сутью истории.

Также непонятно, как главные герои встретились. Почему немец дружит с русским. Это тоже, видимо, неважно. И так сойдет.

Дальше уже техническая проблема фильма — речь «немца» Пауля. Немецкий приятель разговаривает довольно скомкано и не все можно разобрать. Это огрех звукорежиссуры, а не сценарная задумка. Акцент — это прекрасно, но реплики актера должны быть понятны зрителю. Вообще, в нашем кино часто встречаются подобные звуковые недочеты. Актеров не всегда «слышно». Системная звукорежиссерская проблема.

Съемки в окопах во время боевых действий выглядят не слишком реалистично. Слишком много патетики и излишнего артистизма. Также не слишком удачны выбранные режиссером планы.

Многие сцены в фильме выглядят как компьютерная игра. Это касается и батальных сцен, и более спокойных. Иногда режиссер прибегает к упрощению картинки, делая ее максимально контрастной. Упор делается на очертаниях персонажей, свете на заднем плане. Это, в основном, касается сцен в ночном лесу. Картинка получается буквально черно-белой. Нельзя сказать, что подобные приемы уместны в отношении военного кино. Опять же — это не компьютерная игра и не фильм ужасов.

Люди, снимающие сейчас о войне, не понимают, что они снимают. Современный западный человек с его клиповым мышлением, потребительским подходом ко всему, с инфантильностью не способен просто изобразить ужасы войны и показать ее реализм на экране. Для этого нужны другие режиссеры, другие создатели. Такое ощущение, что авторы «Блиндажа» со своей задачей не справились, если, вообще, была задача снять реалистичное кино. И еще раз — это больше на компьютерную игру похоже, чем на кино.

Типажи актеров, занятых в фильме, неудачные. Видно, что это все-таки именно актеры, надевшие советскую военную форму, а не реальные персонажи. Их проще представить в современной одежде с гаджетами в руках, в модных современных одеждах, в клубах и ресторанах. Вот что отпечатывается на их лицах. Можно не сомневаться, что при достаточном рвении и готовности отсмотреть большое количество претендентов, можно было бы найти и более аутентичных персонажей. Но этого сделано, по всей видимости, не было.

Что касается «русского» главного героя фильма, Сергея. Его исполнил Александр Метелкин. Голос актера очень похож на голос другого российского актера — Павла Чинарева. И надо сказать, что он бы в этой роли смотрелся более органично. Куда более волевой и монолитный образ.

В одной из заключительных сцен Сергей бежит по окопу, обитому бревнами. Это в земле. И каким-то образом в эти деревянные стены попадают пули или осколки, которые выбрасывают пыль и щепки под прямым углом к стене. Как это возможно физически? Настолько откровенный ляп. И он показывает отношение создателей к фильму. Но, возможно, у создателей есть какое-то объяснение этому физическому феномену.

Многие сцены выглядят слишком размыто, сглажено, мягко. А война требует резкости.

Финал фильма также вызывает вопросы. Пауль каким-то образом узнает о дальнейшей судьбе Сергея. Как? Но оставим это. Пусть это будет еще один «ляп». Есть и основной посыл фильма, финальный текст главного героя, который все-таки Сергей. К нему тоже есть вопросы. Слишком он неконкретный и подан весьма слабо. И, вообще, обязателен ли этот закадровый текст?

И еще один момент в финале — это довольно новое в нашем кинематографе. Новый взгляд, можно сказать, на русско-немецкие отношения и перспективы. Оценить удачность такого хода предлагаем зрителю самостоятельно.

«Блиндаж» запоминается большим количеством сценарных и технических ляпов, посредственной работой со звуком, неудачной постановкой сцен, невыразительными актерами и слабым сценарием. Лучше посмотреть «Мы из будущего».

Редко когда удается сделать продолжение лучше оригинала. Чаще продолжение — это лишь результат слабости человека и его погони за прибылью. Студиям сложно устоять перед соблазном заработать на популярности какого-то проекта. Свалившееся на создателей очередного фильма или сериала счастье толкает их на создание продолжений, ответвлений и предысторий, а также ремейков и адаптаций. Эксплуатация успеха.

В случае с сериалом «Контейнер» с Оксаной Акиньшиной в главной роли можно говорить об относительно исключительном случае. Третий сезон сериала приятно удивляет.

В первую очередь, продолжение услаждает зрителя потрясающей операторской работой. Планы, композиция и глубина кадров, работа с пространствами и архитектурой, интерьерные съемки — все это представляет собой настоящее искусство. Это удовольствие — наблюдать за построением сцен, найденными ракурсами и манерой подачи материла.

Также третий сезон получился куда более цельным, динамичным и насыщенным сюжетно. Надо сказать, что идеи первого сезона и, в меньшей степени, второго сезона находят здесь свое продолжение, но все-таки третий сезон «Контейнера» — это достаточно самостоятельный и вполне самодостаточный сериал. У него есть свое лицо, свой стиль и какая-то индивидуальность.

У такой событийной насыщенности есть и негативная сторона, если смотреть на сериал как на идейный продукт. Третий сезон — это больше развлекательное кино, где задачей сценаристов является не развитие темы суррогатного материнства, а эмоциональное щекотание зрителя. Этот сезон можно сравнить с рестораном, владельцы которого стремятся удовлетворить запросы всех гостей. При таком подходе авторов могут небезосновательно обвинить в беспринципности.

При просмотре сериала интересно наблюдать за развитием и изменением персонажей, приятно отмечать, что сценаристы потрудились над проработкой образов и их генезисом. Это важный признак состоятельного кино.

Но как и предыдущие сезоны сериал нельзя назвать положительным по части смыслов. Транслируемые посылы, общее настроение сериала оказывает давящее воздействие на зрителя. Несмотря на сложность персонажей и их многослойность, в каждом из героев слишком много негативного. Кажется, что зритель смотрит кино все же с другими целями.

Стоит согласиться с позицией, что иногда кино призвано показывать реальность. Иногда с целью передачи смыслов создатели прибегают к гипертрофии определенных элементов жизни. Но в «Контейнере» угнетающее воздействие не имеет практического смысла. Возникает ощущение, что этот негатив лишь стилевое решение авторов или что-то более серьезное, скрытое во втором слое «Контейнера».

Посмотреть этот сезон стоит хотя бы из возможности насладиться операторской работой и занятыми в фильме актерами, качественными съемками и музыкой. Третий сезон «Контейнера» представляет собой органичный кинопродукт высокого уровня, но имеющий все те же проблемы с глубинными смыслами и эмоциональной тональностью.