Люди могут спросить, зачем писать рецензии на старые фильмы. Они ведь уже часть истории, надо говорить о новых. Можно, конечно, задать такой вопрос. Действительно, зачем же говорить о старых фильмах.

Начать надо с того, что понятия «старый» и «новый» весьма относительны. Для кого-то фильм трехмесячной давности старый, а для кого-то — кино девяностых вполне себе современное. Кино — это часть искусства и у него нет возраста. Важен не год выпуска, а содержание.

Американское кино девяностых — это высочайший уровень производства и качества. Большие фантастические фильмы — это почти всегда философия, осмысление, прогнозирование.

Человек так устроен, что разговоры о важном ему надо подавать определенным образом. Большинство людей не будут углубляться в исследование сложных тем, если их не сдобрить чем-то ярким. Вероятность пробиться сквозь лень и дремучесть даже в привлекательной упаковке все равно невелика. Люди воспримут верхний слой, но не поймут скрытых смыслов. Однако не пытаться это сделать — это направить цивилизацию в сторону деградации и разложения.

Создатели кино того времени считали необходимым разговаривать со зрителем о важном, задавать вопросы о жизни. Кино — это машина времени, это возможность исследовать культуру и время. Кино отражает эпохи, моду, устремления, взгляды, злободневные проблемы.

«Странные дни» (1995) режиссера Кэтрин Бигелоу удивляет своей проблематикой. Кажется, что фильм стремится подсветить наиболее важные и актуальные вопросы современности, стимулирует человека задуматься о жизни и будущем американского общества, а вместе с ним и всего человечества.

Фильм не просто пытается развлечь зрителя или собрать кассу. Это не просто про деньги. Здесь очевидны и другие задачи. Есть в «Странных днях» культурная, социальная и общечеловеческая ценность.

Сцены в начале фильма настолько переполнены глубокими смыслами, что почти каждую можно выделять в отдельную тему для обсуждения.

В основе этого фантастического кино лежит идея о возможности использовать человеческие органы чувств. Эта идея является частью другой популярной в то время глобальной идеи об использовании технологий для контроля за человеком и улучшения человека. В последнее время эта концепция стала именоваться трансгуманизмом. При этом разница между современным взглядом на эту концепцию и тем, что транслировалось через фильмы той эпохи, это коннотация. В основном, тогда исследовались проблемы таких технологий. Ну и взгляд на проблемы тогда не был столько глобальным. Все-таки акценты делались либо на конкретных технологиях, либо на других сценарных линиях. Современный трансгуманизм — это что-то более масштабное, тоталитарное и лишенное эмоций. Это больше про контроль над человеком, больше про сами технологии, чем про человека.

Развивая идею фильма о возможности сохранения и использования человеческого опыта другими людьми, зрителя приводят к вопросам о стремлении человека к удовлетворению скрытых и запретных желаний, попытке человека расширить свой личный опыт за счет опыта других людей. Человеку, размышляют авторы фильма, всегда мало, ему нужны чужие жизни, чужие эмоции. И это про жадность и про гордыню.

Идея сращивания человека и компьютерных технологий, потенциальные риски этого также стали основной для фильмов «Газонокосильщик» (1992) и «Джонни Мнемоник» (1995). Таким образом, «Странные дни» не оригинален, но и рядовым фильмом его тоже не назовешь.

«Странные дни» в лучших традициях советской фантастики говорит со зрителем не только о технологических проблемах. Один из героев фильма поднимает фундаментальный вопрос о кризисе культуры и искусства: все истории написаны, все фильмы сняты, человечество уже перепробовало все, что только возможно, и чем же это человечество будет жить следующую тысячу лет.

Этот вопрос задается не просто так, а в контексте смены эпох. События этого фильма 1995-го года происходят накануне нового года, в 1999-м году. Таким образом, в «Странных днях» отражаются страхи человечества перед сменой тысячелетий. Эпохальные события всегда усиливают желание поговорить о вечности.

Но и это не все. Темнокожий лидер одного из субкультурных течений Америки обвиняет США в эксплуатации черного населения в течение «сотен лет». В его речи содержатся семена мыслей о причинах социокультурного, экономического и политического положения народа. Насколько народ виноват в том, как он живет, какова роль внешних и внутренних факторов, и насколько сильно каждый из них влияет на положение народа. Подобные темы для коммерческого кино, вообще, а тем более для современного кино не свойственны и редки. Тем ценнее их наличие в «Странных днях».

Помимо речевых инструментов авторы фильма используют и изобразительные, чтобы передать зрителю определенные идеи. Главный герой фильма Ленни, в исполнении Райфа Файнса, передвигается в ночным улицам Лос-Анджелеса. Скользя по дорогам и тротуарам, камера выхватывает сцены из городской жизни. Эти сцены свидетельствуют о распаде и разложении Америки. Эти ощущения дополняют аналитические и новостные сюжеты. Все вместе собирается в цельное представление о мире, в котором развиваются события фильма, и эти представления странным образом начинают коррелировать с реальностью.

Вообще, в фильмах того времени есть какая-то магия. Мягкая аналоговая картинка с легким размытием как-то по особенному влияет на настроение. Образы и сцены откладываются в памяти, оставляют эмоциональные следы. Возможно, дело в таланте создателей, возможно, людям тогда было, что рассказывать, было, о чем говорить со зрителем, люди были другие, или кино было другое. Сказать сложно. Но это было кино!

К сожалению, все лучшее в «Странных днях» зрителю демонстрируется вначале. Дальше фильм превращается в достаточно посредственный боевик с погонями, диалогами, драками и разборками. Ясно, что развлекательное кино должно давать зрителю острые ощущения и эмоции, иначе возникает чувство зря потраченных денег на билет. Из-за этого существенная часть фильма лишена, в определенном смысле, содержания. Его заменяет действие. Возможно, создатели кино понимают, что зритель только вначале фильма способен воспринимать серьезную информацию, а дальше внимание будет рассеяно и донести до него что-то важное станет еще тяжелее.

«Странные дни» нельзя также назвать идеальным фильмом по кастингу. В нем задействованы достаточно солидные актеры, а есть и те, кто просто заполняет экранное пространство. Также надо отметить особенную любовь режиссеров того времени к актрисе Джульетт Льюис. Честно говоря, сложно определить причины ее популярности и занятости в ряде культовых фильмов.

В общем, фильм не получился ровным. Смысловые и содержательные сцены вначале дальше уступают место достаточно классическим сценам, где действие лишь развивает сюжет и двигает историю к финалу. Но мыслей первой трети фильма в совокупности с атмосферой кино хватает, чтобы сформировать приятные впечатления о «Странных днях». И самое главное, фильм запоминается, а это важный признак удачного кино.

Cериал «Радар» представляет собой фантастическое кино в антураже советских восьмидесятых. Начинается он с демонстрации сцен, в которых слегка угадываются бутафорские образы жизни Советского Союза того периода, которые обычно воспроизводятся носителями либерально-западной идеологии.

Эти образы сегодня часто встречаются в нашем кино. Даже если это делается не намеренно, подобное изображение жизни является искажением и, по сути, закладывает неверные образы в сознание зрителя. При этом визуальный реализм присутствует за счет использования аутентичного, колоритного реквизита. Но реквизит — это обертка. Важно понимать, что за ней. Вообще вся суть иногда может меняться за счет каких-то мелких нюансов. Победа или поражение могут быть обеспечены микроскопическим превосходством над противником.

Возрастной рейтинг фильма — шестнадцать плюс. Вроде бы, это подростковое кино. Но сразу можно заметить небольшой диссонанс. Герои фильма, Леха, Толя и Сёма, явно младше этого возраста. Они школьники. Только старший брат Лехи — Жека, вполне вероятно, как раз шестнадцати лет.

То есть либо изначально фильм задумывался для более младшего возраста, но потом рейтинг повысили, либо расчет был на то, чтобы изначально сделать кино для более взрослых, но понимая, что более младшая группа все равно будет смотреть фильм, несмотря на ограничение. Своеобразная уловка, чтобы показать детям более жесткое кино.

Уже в первой серии есть весьма жестокая и кровавая сцена «убийства». Но если кино все-таки для школьников, наверное, должно быть и соответствующее содержание. Возможные аргументы создателей о том, что подобную жестокость подростки могут наблюдать в компьютерных играх или других фильмах, нельзя воспринимать как достаточные, так как каждый должен в первую очередь отвечать за свои действия.

Также в «Радаре» бросается в глаза визуальная неадекватность некоторых персонажей. Заметно, что это весьма либеральные образы, хоть и в советской школьной форме с пионерскими галстуками. В первую очередь речь о персонаже Сёме. Сквозь внешние атрибуты проступает современность со своими ценностями, которые, кстати говоря, тоже бывают разные. Но показывают весьма либеральные образы. Это заметно по прическам, по лицам, по чему-то незримому. Возможно, в этом нет никакой намеренности. Возможно, современные люди в чем-то просто стали другими, хотя в это верить не хотелось бы.

В начале сериала прослеживается тенденция по противопоставлению взрослых с их устаревшими взглядами молодым и перспективным, правильно ориентированным школьникам, которые поют песни про американских летчиков, пользуются косметикой и гуляют по дискотекам. А советские взрослые — это что-то неприятное, бесполезное, устаревшее и не соответствующее духу времени. Опять же, сложно сказать, это намеренная атака, направленная на разрыв связи между поколениями, на подрыв родительского авторитета, или это случайная позиция. Но родители у всех молодых героев фильма — люди, которые подаются с негативной стороны. Они строгие, несправедливые, непонимающие, неэмпатичные и ограниченные. У детей с взрослыми конфликт.

Америка лейтмотивом проходит через сериал как светлый и перспективный образ будущего, страна, где реализуются все мечты. Откровенно говоря, в этом плане фильм лишь показывает то, что было в головах молодежи того времени. Перестройка и повышение западного влияния сделали свое дело. Мозги подростков, да и части взрослых, были, действительно, полны таких светлых ожиданий и образов, идеализировали США. Сейчас это смотрится весьма противоречиво.

В целом, сценарий фильма очень хорош. История держит в напряжении, внимание зрителя приковано к происходящим событиям. Сюжетные линии и настроение фильма напоминают фильм с Николь Кидман «Вторжение» (The Invasion, 2007). Атмосфера фильма соответствующая.

Смущает присутствие в «Радаре» некоторых вшитых посылов, смысл которых разгадать в процессе просмотра довольно сложно. Брошенные фразы явно намекают на современные события, но вот их интерпретация затруднена своеобразными лингвистическими и смысловыми конструкциями. Их можно наделять и положительным, и отрицательным смыслом. Сложно разгадать, что скрывается за этой двойственностью.

Сценаристы фильма проявили талант при создании сцен с двойными и даже тройными ассоциациями. Это всегда очень сильно воздействует на зрителя. Считывание подобных конструкций приводит в состояние восторга. Ближе к концу фильма есть эпизод, где главный герой рассказывает о своем фантастическом романе. В его персонажах угадываются и прообразы персонажей из самого сериала, и прообразы персонажей из другого всемирно известного культового фантастического фильма. Эта сцена также полна романтики и лирики, а ее многослойность — это потрясающее творческое решение.

Также талант сценаристов раскрывается и в одной из ключевых сцен фильма в конце. Создатели моделируют ситуацию, которая сопровождается словами главных героев, которые прямо отсылают к текущим событиям и правильным образом определяют диспозицию и modus operandi участвующих в действии лиц. И это позволяет до конца (почти) раскрыть позицию создателей фильма и отправляемые зрителю посылы.

В том, что эта позиция считана верно, говорит и сцена на вокзале в финале сериала. Там на экране демонстрируется символ, который зритель не может не заметить, и этот символ ярко и четко указывает на ориентацию создателей фильма.

В «Радаре» что-то есть от советского детского кино. Речь о наборе ключевых персонажей и характере их взаимоотношений. Но и из современного эти персонажи взяли многое.

Есть в фильме помимо действия и динамики, проникновенные, эмоциональные сцены, которые вряд ли получились бы без искренней игры Матвея Кулагина. Актерский состав в фильме, в целом, отражает грамотный подход создателей сериала к этому участку работы. Актеры, в общем, понравились. И молодое поколение, и взрослые. Практически все основные персонажи получились очень запоминающимися, яркими и разнообразными.

Понравилась Даяна Гудз, в первую очередь, фотогеничностью и удачными съемками. Находка для авторов фильма. Очень реалистичный и положительный персонаж получился у Ивана Фоминова. Понравился Илья Лыков. Виктория Исакова показывает на экране отличное преображение.

Не отстает от других составляющих фильма визуальная часть. Картинка в фильме качественная и яркая. Красивые панорамные съемки. Хорошая атмосфера и композиция кадров. Снято хорошо.

Соответствует общим мировым тенденциям и звуковое сопровождение. Правильный тон сериалу задает заглавная композиция. Гипнотическая и проникающая. Речь актеров хорошо слышна, что бывает не всегда. Фоновая музыка не резонирует и гармонично дополняет происходящее на экране.

К сожалению, когда фильм, в целом, очень хороший, динамичный, мощный, с интересными ходами, хорошими героями, где акценты сделаны не на финал, а на развитие сюжета и истории, именно финал сделать сильно ярче всего остального фильма, задача весьма сложная, если не невозможная. «Радар» не стал исключением. Финал фильма получился смазанным. Вероятно, создатели сделали акцент на возможном продолжении.

«Радар» эмоционально очень понравился. Почти все компоненты фильма выполнены на высочайшем уровне. Надо понимать, что поскольку события фильма разворачиваются в советские восьмидесятые, большое значение приобретает антураж и реквизит. Сейчас эта эпоха популярна и многие используют ее в своих интересах.

В «Радаре» до конца все-таки не получилось определиться с его идеологической позицией. Если начало фильма производит одно впечатление, то окончание — другое. От этого компонента впечатление двоякое.

Яркая картинка, динамизм, хорошие актеры, отличный мощный и многолинейный сценарий, интересные ходы, атмосфера и антураж произведут на зрителя мощное впечатление. Запоминающийся сериал. Ловите волну!

Можно назвать роман Майкла Крайтона «Рой» классическим, типичным для автора произведением. Фундаментальная научная и философская основа книги раскрывается в предисловии автора. Одно оно стоит того, чтобы прочитать эту книгу или, как минимум, ознакомиться с этим предисловием.

Для Крайтона характерно обращаться к серьезным проблемам в развитии человека и технологий. Писатель использует свои книги для того, чтобы привлечь внимание общества к этим проблемам. За это Крайтон заслуживает уважения и достоит того, чтобы считаться серьезным автором.

Крайтон упоминает о том, что он везде чужой. Возможно, это именно потому, что он весьма серьезен. При этом ему удается создавать произведения, которые интересно читать. Они увлекают людей своими сюжетами и литературным стилем.

В этом контексте завязка «Роя», на удивление, не столь удачна, но зато, потерпев немного вначале, читатель получает мощный и динамичный сюжет в дальнейшем.

Удивительным образом Крайтон собирает к концу книги все разрозненные элементы истории, формируя единую картину, которая будто неожиданный порыв свежего ветра, приносит читателю приятное ощущение свежести и удовольствия.

При этом, некоторые ходы угадываются, а при написании некоторых сцен, возможно, автор черпал вдохновение в фантастических фильмах девяностых и даже более ранних фильмах, которые при желании можно угадать. Во время чтения в голове четко вырисовывались определенные сцены из фильмов. Возможно, это и случайные ассоциации.

Несколько смутил финал книги, который оставил неразрешенный вопрос относительно ситуации с Мае, коллегой главного героя Джека: что она делала, там на холме… Возможно, кто-то из читателей разгадал этот ребус Крайтона.

В целом, книга представляется весьма удачной, приглашает читателя поразмышлять о судьбе человечества, об ответственности людей за технический прогресс и его границы. При этом книга никак не теряет в своих литературных свойствах. Она интересна, динамична и весьма неординарна. К прочтению рекомендуется.