«Сторож» — это авторское кино Юрия Быкова со скандинавским колоритом. В отличие от ряда других российских фильмов, стилистика минимализма и интерьерной серости в данном случае является элементом творческого выражения идеи, а не инструментом антигосударственной пропаганды.

Фильм исследует интимные вопросы. Внешний антураж является продолжением внутреннего мира героев. Драматизм в фильме, опять же, не пытается мимикрировать в государственную чернуху. «Сторож» — это кино об обычных людях и настоящей жизни. Здесь, к счастью, нет никакой либеральной повестки. Делать оговорки об этом заставляет засилье в нашей культурной среде продуктов с двойным дном.

Когда в проекте есть возможность реализовать творческие задумки автора, когда фильмом занимается эмоциональный, глубокий и профессиональный человек, как правило, получается особое кино. В нем множество деталей, каждая из которых, имеет свое предназначение. Каждое движение, каждый план, цветовая палитра, свет, слова, поступки — все имеет значение. Это не кино для попкорна. Это кино для созерцания и растворения, духовная пища.

«Сторож» рассказывает о неразрешенности, о тяжком грузе, который люди носят внутри, с которым живут. В обычной жизни это не бросается в глаза, особенно, если не пытаться копать. Внутренние проблемы пытаются скрывать, ретушируют улыбками, злобой, агрессией, хамством. Быков же предлагает погрузиться в самое существо проблем.

Кажется, что именно этим и должно заниматься настоящее искусство — акцентировать внимание на важном, подмечать сущностные ключевые моменты действительности, служить человеческому развитию, духовному обогащению, культурно развивать человека и развивать его человечность. И такое развитие зачастую связано со страданиями: личными или вот такими чужими, но которые человек сопереживает и в этом сопереживании растет.

Во второй половине фильма меньше камерности и вдумчивости, но больше действия. Обоснованно и понятно, что закон развития истории должен был повышать градус конфликтов, вести к развязке, но присутствие в фильме криминальной линии эстетичным не назовешь.

Тем не менее, фильм содержит развязку, есть финал, который оставляет зрителя в размышлении над судьбами героев, над вопросами ответственности за совершенные поступки. Первая половина фильма оставила больше положительных эмоций, чем вторая. Но переход от глубины к действию обоснован законами кино. У Быкова получилось авторское кино, которое намного ближе к искусству, чем преобладающее большинство современных фильмов.

Начинается фильм с демонстрации традиционной для западно-либеральной публики смены ролей. Теперь вместо Брюса Уиллиса, Жана-Клода Ван-Дамма и Мэла Гибсона в клишированных, стереотипных сценах супер-героя мачо играет женщина, в данном случае — Оксана Акиньшина.

Теперь женщина — это такой выходящий за рамки, неконтролируемый и своенравный, резкий и бескомпромиссный борец за справедливость. Женщина теперь избивает плохого парня, который позволяет себе избивать женщин. Женщина теперь приходит снять напряжение в бар, бухает «пивко» на барной стойке и снимает мужика на ночь. Все эти сцены легко узнаваемы. Все это мы уже видели в девяностые, но тогда главными героями были те, кто и должен.

В современном либеральном кино теперь за рулем всегда женщина, а мужчина обычно сидит на пассажирском кресле и ноет о бытовых проблемах бытия. Он явно не инициативный компонент пары.

Кино — это источник ролевых моделей поведения для общества, образцов для подражания. То, что мы видим в кино, это то, что хотят построить в жизни. И это, на удивление и к величайшему ужасу, работает!

В реальной жизни появились молодые женщины, которые считают, что это нормально — быть мужланкой и вести себя как мужчина, ругаться матом, бухать и рассказывать какие-то личные неприглядные вещи про себя. Разложение заражает их умы. Им это кажется нормальным, хотя для общества это совершенно деструктивно. А образ мужчины-лопуха явно не ведет к росту уважения их со стороны женщин.

Если данный нарратив продвигается и в западном кино, то задача следующего — воздействовать исключительно на российское общество.

Тяжелая семейная жизнь, где дети страдают от отношений между вечно ссорящимися родителями, где муж позволяет себе избивать жену. Подобный образ семьи призван способствовать дальнейшему разрушению этого института и затруднять создание отношений.

Еще одно современное отечественное клише — это демонстрация убогости жизни в глубинке. Для этих целей на экране создают образ какого-то маленького города, который тонет в духовном и физическом разложении. Кругом чернуха и беспросветность.

Визуально сериал простоват. Некоторые сцены получились не очень. Где-то взят слишком крупный план, где-то не до конца удачно выбрана локация. Также попытка поэкспериментировать с визуальными эффектами и склейками лишний раз напоминает, что такие эксперименты в большинстве случаев заканчиваются неудачно. Сериал «Отпечатки» не исключение. Понятно, что хотели сделать и зачем. Получилось не очень.

Отечественные производители в большинстве своем воспринимают запад как ориентир. Поэтому многие наши фильмы — это в лучшем случае попытки сделать что-то свое, похожее на западные продукты.

Сериал «Отпечатки» стилистически повторяет сериал «Настоящий детектив» (True detective, 2014) с Мэттью Макконахи и Вуди Харрельсоном. Это проявляется в общей тональности фильма, в манере съемок, в цветовой палитре и настроении. При этом цветовой фильтр фильма выглядит недоработанным и не вполне мягким. С холодными тонами перебор.

Сценарий сериала неплох. Вопросы только к постоянным переходам в прошлое. Это довольно рискованный прием и здесь эти переходы тоже нельзя назвать стройными и гармоничными. Есть какая-то в них угловатость. В остальном — хорошее планомерное развитие истории, смены направлений, острое окончание. Нерв. Градус. Все это присутствует.

Визуально некоторые сцены были настолько сильно стилистически и даже по композиции воссозданы из западного кино, что возникало ощущение, что фильм показывает не Россию, а южные штаты Америки. Здесь хотелось бы поднять вопрос о стремлении к оригинальности в творческой деятельности.

Персонажи фильма в угоду жанру отталкивающие, таинственные, с неразрешенными внутренними конфликтами и тайнами. Это можно понять, но это довольно тяжело смотреть и воспринимать. Слишком они все тяжелые.

Оксана Акиньшина сыграла очень эмоционально, надрывно, экспрессивно. Есть очень сильные игровые сцены с ее участием. Да и, в целом, актеры понравились.

Что в итоге. Просмотр фильма не приносит положительных эмоций. Ощущение тягостное и неприятное. Финал фильма не меняет этот общий окрас. Также не совсем понятен смысл фильма и режиссерский замысел. В чем его философия? В чем основной посыл? Удивлять зрителя нелинейным развитием сюжета? И все? При желании можно попробовать увидеть некий смысл в том, чтобы побудить общество проявлять больше сочувствия и заботы о детях, которые оказываются в сложных жизненных ситуациях. Если такое желание у создателей, действительно, было, то тогда у этого фильма есть и светлая сторона. На этом все.

Тяжелое кино, тяжело писать рецензию, тяжело смотреть. Тяжело смотреть, как одно и тоже снимают и выпускают в пространство, бомбардируют сознание людей вот такими кинопроизведениями. Хотя так и задумано. По капле капать на одно и тоже место в стремлении достичь определенного результата.

Одни и те же посылы, одно и тоже настроение, одни и те же смыслы, одно и тоже поведение и задачи. Сплошная чернуха в духе «Левиафана» Звягинцева и прочих фильмов со скандинавским или северным колоритом.

Как и прочие сошедшие с нашего конвейера фильмы, этот переполнен западными клишированными сценами. Разница только в том, что «наши» фильмы наполнены одинаковыми наборами посылов. Можно использовать другое слово — «закладки», можно — «нарративы», можно — продвигаемые лозунги.

Западноориентированная кинотусовка в силу до конца непонятных причин пихает в фильмы либерально-демократическую повестку и чернуху — то есть образы беспросветной подавляющей сознание тьмы, вгоняющей русского человека в депрессию, лишающей его надежды выбраться из некоего кошмара повседневности. То есть предполагается создателями, что зритель живет в ужасе, и он не может из этого ужаса выбраться. Это, в общем-то, ложь.

Также в фильме присутствуют нарративы, которые призваны разрушать семью, отбивать у людей желание создавать семьи, транлирующие ненависть к правоохранительным органам и государству. В общем, ничего нового — одно и тоже из фильма в фильм.

Сериал «Мёрзлая земля» вышел в 2023 году. Уже второй год шло СВО. Запад открыто угрожал уничтожением России, Европа делала вполне конкретные заявления, а наша киноэлита по-прежнему двигала западные нарративы.

Надо с ужасом зафиксировать, что сериал просто нашпигован вредными посылами разного уровня. Перечислить все просто невозможно. Вот некоторые примеры из разных категорий нарративов.

Дочь главной героини — Катя на лице имеет тату. Не стоит объяснять, что кино в силу своего общественного статуса формирует у зрителя норму поведения. И подобный образ героини — это удар по молодежи, направленный на ее разложение.

Еще один такой удар одновременно бьет и по семье, и по подросткам. Мать с дочерью в фильме общается матом, при дочери матерится. И это считается нормальным. Пояснять здесь излишне, что нормализация мата — это нормализация девиантного поведения. Смещение нормы в маргинальную зону ведет к деградации общества и способствует его разрушению. Матерящийся родитель теряет уважение в глазах подростка, теряет какую-то априорную чистоту.

Образ семьи в фильме — это разрушенный брак с насильником, дочь как плод насилия. Абсолютное разрушение. Женщина в данной ситуации — это жертва действий отвратительного мужчины. Да и другие мужчины в фильме — это также не внушающие доверия или и того хуже персонажи. Положительных мужчин нет.

Это, кстати, еще один продвигаемый посыл. Мужчины отвратительны. Подобный нарратив является проявлением западно-либеральной повестки, а также преследует цель на разрушение семьи и ухудшение демографической ситуации.

Далее. В русской глубинке героиня вдруг начинает пугать следователя ЕСПЧ — Европейским судом по правам человека. Мало того, что юрисдикция этого суда на Россию не распространяется после 2022 года, так еще и непонятно, знали ли это авторы фильма: то ли они таким образом специально затрагивают эту тему, чтобы ткнуть зрителю эту «грязную тряпку», как они считают, про исключение России из «цивилизованного мира», то ли они искренне верят в возможность такого обращения и чистоту всего «европейского». Воспринимается это так, что в России порядка нет, можно надеяться только на европейскую демократию. Это проявление вторичности и заискивания перед западом, это постановка себя на уровень ниже запада. Явно не то, что необходимо сильной нации.

В одной из сцен с подростками Катя заявляет, что сейчас у подростков уже современные и либеральные отношения, и теперь у них для «вступления в особую связь» запрашивают «прямое согласие партнера». Это чисто западная либеральная повестка, которая включена в русское кино. Подобная регламентация интимной жизни ведет к полной потере романтики, любви и превращает отношения в сделки и бизнес. Собственно — это и есть запад. Там это тоже начали продвигать некоторое время назад. Это идет в паре с феминизмом.

Целый блок посылов посвящен дискредитации работы правоохранительных органов и государства. Перечислять все вшитые нарративы и даже приводить примеры здесь будет неуместно, чтобы не множить эти вредные эффекты.

Кстати, о мате. Выше уже сказано о том, что мать с дочерью общаются матом. Это абсолютно недопустимо. Вдвойне недопустимо это в кино. Но и, вообще, использование мата в кино — это также определенная степень и ступень разврата и деградации. Маргинальное и девиантное должно оставаться на своем месте — внизу социальной поведенческой лестницы.

Определенной усмешкой над государственными ограничениями является уведомление зрителя о наличии звуковой дорожки без цензуры, то есть без «запиканного» мата, который в фильме используют практически все основные персонажи. Стоит ли потом удивляться, что мат сейчас чрезвычайно распространился. И разговаривать на нем стали публично, не стесняясь взрослых и подростки, и даже дети. Не является ли это развращением детей?

Если с нарративами и смыслами все бесконечно вредно, то с точки зрения производства фильм стоит признать весьма качественным. Цельность сюжета, его развитие, смены направлений истории, панорамные съемки, актеры, все это, надо признать, создано качественно.

Понравились актеры. Некоторые вопросы вызывают костюмы персонажей. Такое ощущение, что эти костюмы совершенно не соответствуют месту и времени действия фильма. Возможно, художник по костюмам убедил себя в том, что работает в каком-то европейском проекте, а не в российском сериале. Да и функционально костюмы героев выглядят неуместно. В особенности это касается одежды главной героини и владельца коррекционного центра. Кстати говоря, это еще один феномен из мира запада.

Визуально в фильме угадываются западные клише. Вот, например, сцена: съемка с дрона едущей по живописной лесной дороге машины в холодных голубых тонах. В принципе, ничего плохого в заимствовании нет, если бы содержание при этом было полезным. Ну а в идеале нужна собственная школа кино.

«Мерзлая земля» — это феминистское, мужененавистническое, антисемейное, либерально-западное, деструктивное и разлагающее кино, качественно снятое с использованием западных клишированных сцен, разбавленных видами русской глубинки в ее самых неприглядных вариациях.