С чего начать рецензию к этому фильму — большой вопрос. Редкий случай, когда кино настолько хорошее, что трудно подобрать слова, которые бы в полной мере отражали эмоции и впечатления от его просмотра.

«Трасса 60» — это, наверное, идеальное кино. Это даже не просто кино, это философская притча, миф, поданный в виде фильма. Если попытаться найти какие-то аналогии, то вспоминается «Мертвец» (1995) с Джонни Деппом и «Шоу Трумана» (1998) с Джимом Керри. Эти фильмы другие, но в них также используется прием аллегории. О жизни рассказывается в иносказательной форме.

Гениальный, очень глубокий и умный сценарий реализуется с помощью очень точной и скрупулезной режиссуры. Примечательно, что за сценарий и режиссуру отвечает один человек — Боб Гейл.

О визуальной составляющей фильма и его общем качестве можно почитать в рецензии к фильму «Странные дни» (1995). Все сказанное там по отношению к фильмам девяностых применимо и к «Трассе 60», но с одной особенностью. «Трасса 60» — это блистательные актеры на всех ролях. Как итог, настоящее визуальное наслаждение от каждого кадра, каждой сцены. На актеров, задействованных в фильме, приятно смотреть. Они фотогеничные, красиво загримированы и красиво сняты.

По какой-то необъяснимой причине современное кино лишает зрителя чувства прекрасного, заменяя выдающееся и красивое посредственностью. Очень странный способ уравнивания или борьбы с комплексами. Человек должен понимать, что такое красота, и что такое искусство. Иначе в чем смысл? Хотя, логику в действиях современных производителей кино найти можно, но она настолько низкая, настолько прикладная, что к искусству это никакого отношения не имеет. Это по сути — воровство.

А в «Трассе 60» блистает Эми Смарт. Образ фантастической девушки из грез подходит ей как нельзя лучше. В главной роли снялся Джеймс Марсден, не слишком известный актер, по сравнению с остальной россыпью звезд. Среди этих звезд: Гари Олдман, Крис Купер, Кристофер Ллойд, Курт Рассел. В представлении они не нуждаются. Это таланты и сильные колоритные персонажи. Каждый по своему и замечательно сочетающиеся вместе.

Камео Майкла Дж. Фокса в начале фильма удивляет, но, оказывается, Боб Гейл был причастен к созданию трилогии «Назад в будущее» (1985, 1989, 1990). Скорее всего, они пересекались при работе над этим всемирно известным фильмом, так что ничего удивительного нет в том, что Майкл Дж. Фокс поучаствовал и в «Трассе 60».

Про сам фильм говорить особенно не хочется. Его надо смотреть. В нем все гармонично, все со смыслом и очень поэтично и красиво. В основе фильма — любовь к жизни, к профессии, к зрителю. Это чистое искусство и проявление таланта. Умение собрать в фильме и показать различные этапы и вызовы, которые проходит человек на жизненном пути, упаковать все это в изобразительно-литературную форму и создать поистине волшебный фильм — это то, чем Боб Гейл может смело гордиться.

В чем-то «Трасса 60» напоминает «Алису в стране чудес», в чем-то — «Волшебника Изумрудного города». И это не удивительно. «Трасса 60» создана по всем канонам структуры историй. Здесь есть все необходимые элементы. Возможно, Боб Гейл читал книгу Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой», где рассказывается универсальный миф человечества. Законы создания истории, изложенные в этой книге, применимы полностью к «Трассе 60». Возможно, Гейл просто талантливый создатель историй.

«Трасса 60» — это прекрасное кино, жемчужина мирового кинематографа. Теплый, душевный и умный фильм о жизни, следовании за мечтой и любви. Такое кино должен посмотреть каждый человек. Великолепно!

Люди могут спросить, зачем писать рецензии на старые фильмы. Они ведь уже часть истории, надо говорить о новых. Можно, конечно, задать такой вопрос. Действительно, зачем же говорить о старых фильмах.

Начать надо с того, что понятия «старый» и «новый» весьма относительны. Для кого-то фильм трехмесячной давности старый, а для кого-то — кино девяностых вполне себе современное. Кино — это часть искусства и у него нет возраста. Важен не год выпуска, а содержание.

Американское кино девяностых — это высочайший уровень производства и качества. Большие фантастические фильмы — это почти всегда философия, осмысление, прогнозирование.

Человек так устроен, что разговоры о важном ему надо подавать определенным образом. Большинство людей не будут углубляться в исследование сложных тем, если их не сдобрить чем-то ярким. Вероятность пробиться сквозь лень и дремучесть даже в привлекательной упаковке все равно невелика. Люди воспримут верхний слой, но не поймут скрытых смыслов. Однако не пытаться это сделать — это направить цивилизацию в сторону деградации и разложения.

Создатели кино того времени считали необходимым разговаривать со зрителем о важном, задавать вопросы о жизни. Кино — это машина времени, это возможность исследовать культуру и время. Кино отражает эпохи, моду, устремления, взгляды, злободневные проблемы.

«Странные дни» (1995) режиссера Кэтрин Бигелоу удивляет своей проблематикой. Кажется, что фильм стремится подсветить наиболее важные и актуальные вопросы современности, стимулирует человека задуматься о жизни и будущем американского общества, а вместе с ним и всего человечества.

Фильм не просто пытается развлечь зрителя или собрать кассу. Это не просто про деньги. Здесь очевидны и другие задачи. Есть в «Странных днях» культурная, социальная и общечеловеческая ценность.

Сцены в начале фильма настолько переполнены глубокими смыслами, что почти каждую можно выделять в отдельную тему для обсуждения.

В основе этого фантастического кино лежит идея о возможности использовать человеческие органы чувств. Эта идея является частью другой популярной в то время глобальной идеи об использовании технологий для контроля за человеком и улучшения человека. В последнее время эта концепция стала именоваться трансгуманизмом. При этом разница между современным взглядом на эту концепцию и тем, что транслировалось через фильмы той эпохи, это коннотация. В основном, тогда исследовались проблемы таких технологий. Ну и взгляд на проблемы тогда не был столько глобальным. Все-таки акценты делались либо на конкретных технологиях, либо на других сценарных линиях. Современный трансгуманизм — это что-то более масштабное, тоталитарное и лишенное эмоций. Это больше про контроль над человеком, больше про сами технологии, чем про человека.

Развивая идею фильма о возможности сохранения и использования человеческого опыта другими людьми, зрителя приводят к вопросам о стремлении человека к удовлетворению скрытых и запретных желаний, попытке человека расширить свой личный опыт за счет опыта других людей. Человеку, размышляют авторы фильма, всегда мало, ему нужны чужие жизни, чужие эмоции. И это про жадность и про гордыню.

Идея сращивания человека и компьютерных технологий, потенциальные риски этого также стали основной для фильмов «Газонокосильщик» (1992) и «Джонни Мнемоник» (1995). Таким образом, «Странные дни» не оригинален, но и рядовым фильмом его тоже не назовешь.

«Странные дни» в лучших традициях советской фантастики говорит со зрителем не только о технологических проблемах. Один из героев фильма поднимает фундаментальный вопрос о кризисе культуры и искусства: все истории написаны, все фильмы сняты, человечество уже перепробовало все, что только возможно, и чем же это человечество будет жить следующую тысячу лет.

Этот вопрос задается не просто так, а в контексте смены эпох. События этого фильма 1995-го года происходят накануне нового года, в 1999-м году. Таким образом, в «Странных днях» отражаются страхи человечества перед сменой тысячелетий. Эпохальные события всегда усиливают желание поговорить о вечности.

Но и это не все. Темнокожий лидер одного из субкультурных течений Америки обвиняет США в эксплуатации черного населения в течение «сотен лет». В его речи содержатся семена мыслей о причинах социокультурного, экономического и политического положения народа. Насколько народ виноват в том, как он живет, какова роль внешних и внутренних факторов, и насколько сильно каждый из них влияет на положение народа. Подобные темы для коммерческого кино, вообще, а тем более для современного кино не свойственны и редки. Тем ценнее их наличие в «Странных днях».

Помимо речевых инструментов авторы фильма используют и изобразительные, чтобы передать зрителю определенные идеи. Главный герой фильма Ленни, в исполнении Райфа Файнса, передвигается в ночным улицам Лос-Анджелеса. Скользя по дорогам и тротуарам, камера выхватывает сцены из городской жизни. Эти сцены свидетельствуют о распаде и разложении Америки. Эти ощущения дополняют аналитические и новостные сюжеты. Все вместе собирается в цельное представление о мире, в котором развиваются события фильма, и эти представления странным образом начинают коррелировать с реальностью.

Вообще, в фильмах того времени есть какая-то магия. Мягкая аналоговая картинка с легким размытием как-то по особенному влияет на настроение. Образы и сцены откладываются в памяти, оставляют эмоциональные следы. Возможно, дело в таланте создателей, возможно, людям тогда было, что рассказывать, было, о чем говорить со зрителем, люди были другие, или кино было другое. Сказать сложно. Но это было кино!

К сожалению, все лучшее в «Странных днях» зрителю демонстрируется вначале. Дальше фильм превращается в достаточно посредственный боевик с погонями, диалогами, драками и разборками. Ясно, что развлекательное кино должно давать зрителю острые ощущения и эмоции, иначе возникает чувство зря потраченных денег на билет. Из-за этого существенная часть фильма лишена, в определенном смысле, содержания. Его заменяет действие. Возможно, создатели кино понимают, что зритель только вначале фильма способен воспринимать серьезную информацию, а дальше внимание будет рассеяно и донести до него что-то важное станет еще тяжелее.

«Странные дни» нельзя также назвать идеальным фильмом по кастингу. В нем задействованы достаточно солидные актеры, а есть и те, кто просто заполняет экранное пространство. Также надо отметить особенную любовь режиссеров того времени к актрисе Джульетт Льюис. Честно говоря, сложно определить причины ее популярности и занятости в ряде культовых фильмов.

В общем, фильм не получился ровным. Смысловые и содержательные сцены вначале дальше уступают место достаточно классическим сценам, где действие лишь развивает сюжет и двигает историю к финалу. Но мыслей первой трети фильма в совокупности с атмосферой кино хватает, чтобы сформировать приятные впечатления о «Странных днях». И самое главное, фильм запоминается, а это важный признак удачного кино.

«Сторож» — это авторское кино Юрия Быкова со скандинавским колоритом. В отличие от ряда других российских фильмов, стилистика минимализма и интерьерной серости в данном случае является элементом творческого выражения идеи, а не инструментом антигосударственной пропаганды.

Фильм исследует интимные вопросы. Внешний антураж является продолжением внутреннего мира героев. Драматизм в фильме, опять же, не пытается мимикрировать в государственную чернуху. «Сторож» — это кино об обычных людях и настоящей жизни. Здесь, к счастью, нет никакой либеральной повестки. Делать оговорки об этом заставляет засилье в нашей культурной среде продуктов с двойным дном.

Когда в проекте есть возможность реализовать творческие задумки автора, когда фильмом занимается эмоциональный, глубокий и профессиональный человек, как правило, получается особое кино. В нем множество деталей, каждая из которых, имеет свое предназначение. Каждое движение, каждый план, цветовая палитра, свет, слова, поступки — все имеет значение. Это не кино для попкорна. Это кино для созерцания и растворения, духовная пища.

«Сторож» рассказывает о неразрешенности, о тяжком грузе, который люди носят внутри, с которым живут. В обычной жизни это не бросается в глаза, особенно, если не пытаться копать. Внутренние проблемы пытаются скрывать, ретушируют улыбками, злобой, агрессией, хамством. Быков же предлагает погрузиться в самое существо проблем.

Кажется, что именно этим и должно заниматься настоящее искусство — акцентировать внимание на важном, подмечать сущностные ключевые моменты действительности, служить человеческому развитию, духовному обогащению, культурно развивать человека и развивать его человечность. И такое развитие зачастую связано со страданиями: личными или вот такими чужими, но которые человек сопереживает и в этом сопереживании растет.

Во второй половине фильма меньше камерности и вдумчивости, но больше действия. Обоснованно и понятно, что закон развития истории должен был повышать градус конфликтов, вести к развязке, но присутствие в фильме криминальной линии эстетичным не назовешь.

Тем не менее, фильм содержит развязку, есть финал, который оставляет зрителя в размышлении над судьбами героев, над вопросами ответственности за совершенные поступки. Первая половина фильма оставила больше положительных эмоций, чем вторая. Но переход от глубины к действию обоснован законами кино. У Быкова получилось авторское кино, которое намного ближе к искусству, чем преобладающее большинство современных фильмов.