Фольклор является одним из столпов, на которых держится культура народа, его монолитность. Народы, не помнящие своих корней, теряются в историческом процессе.

Через культуру общество занимается сохранением мифов, в том числе образов народных героев. Через эти мифы народ из уст в уста передавал и передает культурные ценности, народную мудрость. Теперь у нас есть кино.

И чем же занимаются наши современные деятели кино и те, кто платит им зарплату. Они берут народного богатыря Финиста и показывают его полным идиотом, слоняющимся бесцельно по лесам и нападающим на каких-то гигантских летучих мышей — кабанов в обществе своего помощника — такого же идиота.

Помощник Финиста — Мелеха, глядя на своего героя, называет его «Финистом-Свиносоколом». То есть Финист — Ясный сокол, герой, образ которого передавался из уст в уста поколениями народных сказителей, бережно записывался летописцами и культурологами, превращается в руках наших киношников в «Финиста-Свиносокола».

Финист не только идиот и бездельник, но и эгоист. Когда жители предлагают назвать своего сына в его честь, Финист заявляет, что, дескать, он один такой должен быть, не надо в его честь называть ребенка. Это не из-за скромности, а из-за нежелания становится заурядным.

То есть создатели фильма даже и не собираются через фильм нести какие-то добрые смыслы. Наоборот, они транслируют глупость и эгоизм как базовые модели поведения. Совершай глупости, будь эгоистом, развлекайся и бездельничай. Вот такие посылы в народ. Нам точно нужно такое кино?

Если, например, советские художественные фильмы рассматривали народные сказки как устные источники народного творчества, с должным уважением относились к ним и это находило отражение в качестве кино, то сейчас киношники делают из русского народного творчества какие-то карикатуры, подменяют заложенные в миф смыслы.

В грязных сапогах люди топчутся на вековых традициях и народных мифах. В какой-то степени такое отношение к мифам можно сравнить с богохульством.

С создателями кино все понятно. Они и не скрывают своего истинного отношения к русской культуре и русскому народу. В лучшем случае ими движут лишь какие-то коммерческие интересы и эксплуатация известных сюжетов. Верится в это с трудом, но давайте оставим место для надежды.

Здесь возникают другие вопросы: «Поверит ли русский народ в таких героев? Удастся ли этим силам решить проблему размытия русской культуры в этих коричневых киномассах?». И еще: «Собирается ли государство вмешиваться в творящееся в сфере кино безумие и вакханалию?».

Культура не может быть отдана на растерзание всем желающим. В этой сфере нужен государственный контроль и создание профильных комиссий, которые могли бы эффективно контролировать содержание выпускающихся фильмов или создать механизмы такого контроля.

Надо признать, методы и приемы проникновения совершенствуются. Если раньше топорно использовались американские кальки, то теперь это уже улучшенные версии. В этом фильме, например, вставки в стиле комиксов стилизованы под народное творчество. Но в основе — те же американские кальки. Вскрывать истинную сущность подобного творчества со временем станет сложнее. Но маркером всегда будет служить содержание и транслируемые ценности.

На подобное «кино» тратятся огромные деньги. Конечно же, это не просто так. Уничтожая и высмеивая русскую культуру, делая это системно и методично, происходит выскребание из русских людей их русского духа. Людей приучают к тому, чтобы они чувствовали отвращение и комплекс вины за свое происхождение и свои корни.

Ну и пара слов о качестве фильма. Конечно же, оно высокое. Низкобюджетный фильм не решит задачу. Замечательные сцены, красочные декорации и костюмы, эффектные актеры. Особенно понравилась Кристина Строителева в роли Златы. Правильный визуально Финист (Кирилл Зайцев).

Действие фильма происходит в разных локациях, авторы смешивают русский фольклор с восточным колоритом. Много интересного реквизита. Качественно, красиво, красочно. А смысл? Читайте выше.

Начало фильма расстраивает. Много ли вы видели сейчас фильмов, где в качестве образцовой поведенческой модели предлагается такая: к дедушке приходят молодые ребята, чтобы тот рассказал им сказы? Одна эта сцена — приговор современной эпохе. Дедушка как источник мудрости и знаний. Дети — как сосуды для наполнения мудростью веков. А что сейчас заменило дедушку?

Фильм поражает работой со светом и цветовой палитрой. Это не кино, а ожившая картина. Конечно же, этого невозможно было достичь без правильного использования грима и костюмов.

Заметно, что кино того времени брало опыт из театра. Из-за этого на экране предстают настолько колоритные и пышные персонажи. Много крупных планов.

На дворе 1946 год. Плавное движение камеры вызывает восхищение. Стедикамов тогда не было. Кстати говоря, возвращаясь к цветам в фильме. Возможности «докрутить» в студии изображение тогда тоже не было, не было «цифры». Поэтому итоговые точные цвета: лица, листья деревьев, зелень, красные платки, краски осени — это вызывает восхищение и даже ошеломляет!

Нельзя не отметить колорит и изысканность содержания. Настоящий народный фольклор. С особой торжественностью и роскошью демонстрируется свадебная церемония. Сколько костюмов, танцев, песен, ритуалов.

По итогу просмотра приходит осознание, что фильм полностью лишен зла. В нем нет отрицательных персонажей. Все условно негативные действующие лица все равно не олицетворяют агрессивное зло. Они скорее эгоистичны или глупы. А вот рафинированного зла в фильме нет. И это демонстрирует заботу о зрителе со стороны государства и создающих кино людей.

В общем, «Каменный цветок» — это, без преуменьшения, шедевр советского кино!

С первых минут «Алисы» понятно, что сюрпризов нет. Отечественное кино, преимущественно, движется в американском фарватере. Менять никто, видимо, ничего не собирается. Сцена прощания дочери и отца в начале фильма калькирована с американских фильмов. Все эти похлопывания по рукам и движения кулачками можно было бы заменить на простое обнимание, что выглядело бы, куда более тепло и по-человечески. Но нет. Мы видим очередное размывание русской культуры и попытку превращения нас в американцев.

Что касается Анны Пересильд. Молодая девушка не подходит на главную роль в этом фильме. Внешность актрисы не соответствует киностандартам и здесь проблема не самой девушки, это вопрос кастинга. Сложно писать все это, потому что внешность человеку дается от рождения, какая есть. И критиковать за нее — это не очень хороший морально акт человеческого поведения, но в данном случае рецензируется кино, а не внешность, поэтому с позиции успешности и гармоничности фильма, делается именно такое заключение.

Дальше в фильме есть сцена, где молодой человек, который нравится Алисе, использует такое слово «вписалась» в контексте заступилась. Возникает логичный вопрос: «Зачем использовать криминальный жаргонизм в молодежном фильме, если есть большое количество вполне подходящих и культурных слов?». Странное желание создателей фильма пропагандировать среди молодежи криминальный сленг. Это с чем связано?

Возвращаясь к Анне. Она сама исполняет главную песню Алисы. Назвать это исполнение проникновенным или гениальным нельзя. Оно скорее довольно угловатое и грубоватое, но вокально исполнена без ошибок. Да и сам факт того, что девушка поет, стоит здесь отметить.

Дальше обращает на себя внимание одежда мамы Алисы. Мешковатые безразмерные штаны и такой же свитер. Не совсем данная одежда ассоциируется с чистотой, заботой и порядком. Скорее — с эмансипированной, независимой женщиной, которая не слишком заботится о своем внешнем виде. Это правильный образ матери?

Нарисованный выше образ дополняется репликой, которую произносит мама, залезая в холодильник. Она обращается к мужу: «А ты за продуктами в магазин не ходил?». И сразу же возникает нелепая ситуация. Мама откуда-то пришла, с улицы, а отец был уже дома. Странно, что мама не зашла в магазин и не купила продукты. Но, видимо, такая должна быть современная семья в понимании наших киноделов: мама в «мешках» где-то шляется, а папа по магазинам.

Образ папы — это образ потешного клоуна, которого не заботит образование дочери, который больше друг Алисе, чем ее отец. Такой образ мужчины в «нашем» кино совершенно не удивляет, ведь роль мужчин у нас постоянно подвергается принижению.

В семье Алисы совершенно четко прослеживается то, что называется переменой ролей. Если традиционно роль строгого родителя доставалась мужчинам, а женщины как раз сглаживали углы и в большей степени сопереживали, то теперь всё пытаются перевернуть с ног на голову. Делается это с помощью культуры, в том числе. Вот с помощью таких фильмов, в частности.

Музыкальные сцены в фильме выглядят неуместно. И обращает на себя внимание одежда Алисы в начале фильма. Строгое черное платье, почти что монашеское и белая рубашка под ним. Такая одежда, скорее, ассоциируется с традиционной Англией, а не современной Россией. Но это тоже неудивительно, ведь мы понимаем, откуда черпает вдохновение наша «культурная аристократия».

«Кроличья нора» в фильме выглядит как финальная сцена из фильма «Интерстеллар» (Interstellar, 2014) или графика в фильме «Начало» (Inception, 2010). Не совсем понятно, что было в головах создателей, когда они подобным образом решили визуализировать падение Алисы в нору. Это совершенно неуместно. Как-будто зритель внезапно попадает в другое кино.

А самое важно в фильме — это отсутствие смысла и сути. В детских и юношеских фильмах основной упор делается не на вербализации смысла, а на эмоциональной подаче, на отправке в сознание детей и подростков правильных образов и паттернов поведения. Честно говоря, в Алисе ничего этого нет. Если только не считать целью распространение криминальных жаргонизмов.

В песнях, диалогах, актерах нет необходимого детям содержания, нет необходимого уровня доброты, вежливости, культуры. В чем смысл всей этой суеты на экране, если она ничего не несет молодому зрителю? Какая задача ставилась создателями большого кино?

В чем смысл чередующихся красочных локаций и сцен? В чем смысл костюмов и остальной мишуры? Показать зрителю, что они так могут? Этого катастрофически мало для кино. Тем более, для кино, ориентированного на подростков.

Полтора часа пустоты. Нет даже воссоздания оригинальной истории. Все персонажи изменены, их роли изменены. К чему в фильме пираты? Откуда они взялись?

Среди не вызывающей ничего пустоты, царящей на экране, надо, тем не менее, обратить внимание на сцену «отравления Алисы». Снятый в розовом доме эпизод получился весьма гармоничным и эмоциональным. У Пересильд и Паулины Андреевой на экране получился очень гармоничный дуэт. Этот эпизод фильма понравился.

В остальном музыкальные номера совершенно не получились. Нет единой картинки, нет гармонии и легкости, нет ощущения законченности, нет магии. Это не американский мюзикл, на который хотели походить. Нет навыков соответствующих. Да и культура у нас другая. А на советские музыкальные фильмы мы равняться, видимо, не хотим.

Фильм называется «Алиса в Стране чудес». Но зрителю не показали страну чудес. Постоянные метания героини между открывающимися дверями не создают на экране образ Страны чудес. Зритель не видит в этой стране цельности, у него не остается сформировавшего образа этой страны. Вспомните, например, ощущения от фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф» (The Chronicles of Narnia: The Lion, the Witch and the Wardrobe, 2005). В нем эти ощущения есть. Или мультфильм «Снежная королева» (1957). Там тоже присутствует волшебство. Этого волшебства нет в современной «Алисе».

Фильм получился каким-то отстраненным, как и современные подростки, да и, вообще, люди. Холодным он получился. Нет эмоций, нет любви.

В финальных титрах указывается, что стихи к песням написаны Владимиром Высоцким. Это тот самый Высоцкий. Оказывается, есть советская радиопьеса 1976 года с песнями на стихи Владимира Высоцкого. Собственно, эти стихи и использовались в современной фильме.

К сожалению, стихи не изменили сути фильма, не наполнили его смыслом. Не создали на экране волшебную атмосферу. Фильм откровенно не получился. Нет целостности, нет законченности, нет глубины и реализма. Нет эмоций. Все стерильно, как больнице. А жаль.