Фильмы на темы ВОВ, нацизма, концлагерей, геноцида евреев сложно рецензировать и оценивать, так как подразумевается, что сами эти темы будто бы должны давать «индульгенцию» таким фильмам.
Но мы попытаемся и сделаем это достаточно осторожно, попытавшись ответить на вопрос о том, является ли данный фильм лучшим на данную тему.
И нет, лучшим он не является.
Первые тридцать минут этого двухчасового фильма задают тон настоящего большого кино. Более того, начальные сцены перемежаются в голове зрителя с документальными фотографиями и материалами видеохроник. От этого впечатление от них только усиливается, погружая зрителя в такие глубины боли, что смотреть кино очень тяжело. Реальность происходящих на экране событий не вызывает никаких сомнений.
Более того, эмоциональное воздействие на зрителя достигается за счет прекрасно подобранных актеров с их выразительным лицами, не оставляющими никого равнодушным. Сопереживание гарантировано.
Но дальше происходит что-то, какой-то щелчок, и фильм становится скучным, что-то теряет.
И тут стоит сказать вещь, которая может быть и не должна быть сказана, но тем не менее. Возникает ощущение, что Хабенский не органичен в этом фильме. Он не тянет здесь на героя, которого он играет. Его окружают прекрасные выразительные актеры, гармонично выглядящие в кадре. Они задают определенный уровень и зрителю хочется видеть в роли героя кого-то другого. Тем более, что к появлению главного героя зрителя готовят. Он не появляется в фильме сразу.
Также стоит сказать, что по мере приближения фильма к финалу растет его театральность, какая-то излишняя патетика. Режиссер будто-бы наслаждается процессом съемки и старается сделать сцены и кадры максимально выразительными и эффектными, передать через эти сцены максимальное количество боли и страданий. К сожалению, как и со всем остальным в жизни: «слишком много» может быть вредно или уже не восприниматься. Для правильного эмоционального воздействия нужно строго дозировать передаваемые эмоции. В «Собиборе» Хабенский, как кажется, переборщил с болью и трагизмом. Можно показать глаза и предоставить зрителю самому прочувствовать, что творится на душе у человека. А можно показать ему все, не оставляя места для внутренней работы.
Возможно, тема близка Хабенскому, и он увлекся ей, забыв о рецепте хорошего кино (правильная дозировка).
Патетичность, кстати, напоминает советские фильмы. Эта патетика и в них смотрелась не очень.
Помимо прекрасных первых тридцати минут фильма, стоит отдельно и еще раз выделить актеров. Женские роли исполнили прекрасно подобранные актрисы. При этом большое внимание уделено и ролям второго плана.
Кино получилось не ровным и не самым удачным. Тем не менее, в нем есть, что посмотреть и его нельзя назвать плохим. Дебют получился именно что дебютом. Поэтому пожелаем Константину успехов в дальнейшей работе.

В мирской суете человек чувствует себя востребованным и внутри «жизни». Повседневные дела: в магазин сходить, детей в школу отвезти, забрать их оттуда, на работу сходить, с работы вернуться, поработать, ко врачу сходить, съездить к родителям и множество других дел.
В этой суете человеку некогда думать о чем-либо, кроме этой бытовухи. И это как раз совершенно нормально. Он занят — варится в своих делах и тем самым, незаметно для себя совершенно естественным образом… живет!Внутри этой суеты и находится, заключена сама суть жизни. В этих мирских заботах.
На другом уровне, уровне повыше, люди также заботятся о своих «мирских» заботах. Вопрос решить с теми, с этими, заключить сделку, договор, договориться о строительстве, поставке, разработке, купить-продать объект и так далее. Они кажутся более существенными, более глобальными, но по сути это те же мирские дела.
А вот если человек поднимается над пеленой живой атмосферы, поднимается туда, где воздуха становится меньше, где меньше движения, меньше суеты и забот… там, где людей меньше, меньше всего, а самое главное — там меньше смыслов. Кинг описал это в книге «Лангольеры». Жизнь проходит и настоящее становится прошлым. Уходят запахи и краски, шумы и все остальное, что связано с жизнью. Когда человек поднимается туда, оказывается, что там на границах живого уже нет того, что держит человека внутри этой линии жизни. Там теряются смыслы и суть процессов.
Без общества, без этой обыкновенной суеты, которая так иногда человека выматывает, у него особенно и нет никакого смысла существовать. Там уже становится трудно держать эту жизнь, там, на этой границе, над проблемами и заботами, человек сталкивается с бездной пустоты вокруг, с Космосом из пустоты и Вечностью! Там человек понимает, насколько он мал и незначителен и насколько все его дела незаметны в сравнении с окружающей Вселенной.