Cериал «Радар» представляет собой фантастическое кино в антураже советских восьмидесятых. Начинается он с демонстрации сцен, в которых слегка угадываются бутафорские образы жизни Советского Союза того периода, которые обычно воспроизводятся носителями либерально-западной идеологии.

Эти образы сегодня часто встречаются в нашем кино. Даже если это делается не намеренно, подобное изображение жизни является искажением и, по сути, закладывает неверные образы в сознание зрителя. При этом визуальный реализм присутствует за счет использования аутентичного, колоритного реквизита. Но реквизит — это обертка. Важно понимать, что за ней. Вообще вся суть иногда может меняться за счет каких-то мелких нюансов. Победа или поражение могут быть обеспечены микроскопическим превосходством над противником.

Возрастной рейтинг фильма — шестнадцать плюс. Вроде бы, это подростковое кино. Но сразу можно заметить небольшой диссонанс. Герои фильма, Леха, Толя и Сёма, явно младше этого возраста. Они школьники. Только старший брат Лехи — Жека, вполне вероятно, как раз шестнадцати лет.

То есть либо изначально фильм задумывался для более младшего возраста, но потом рейтинг повысили, либо расчет был на то, чтобы изначально сделать кино для более взрослых, но понимая, что более младшая группа все равно будет смотреть фильм, несмотря на ограничение. Своеобразная уловка, чтобы показать детям более жесткое кино.

Уже в первой серии есть весьма жестокая и кровавая сцена «убийства». Но если кино все-таки для школьников, наверное, должно быть и соответствующее содержание. Возможные аргументы создателей о том, что подобную жестокость подростки могут наблюдать в компьютерных играх или других фильмах, нельзя воспринимать как достаточные, так как каждый должен в первую очередь отвечать за свои действия.

Также в «Радаре» бросается в глаза визуальная неадекватность некоторых персонажей. Заметно, что это весьма либеральные образы, хоть и в советской школьной форме с пионерскими галстуками. В первую очередь речь о персонаже Сёме. Сквозь внешние атрибуты проступает современность со своими ценностями, которые, кстати говоря, тоже бывают разные. Но показывают весьма либеральные образы. Это заметно по прическам, по лицам, по чему-то незримому. Возможно, в этом нет никакой намеренности. Возможно, современные люди в чем-то просто стали другими, хотя в это верить не хотелось бы.

В начале сериала прослеживается тенденция по противопоставлению взрослых с их устаревшими взглядами молодым и перспективным, правильно ориентированным школьникам, которые поют песни про американских летчиков, пользуются косметикой и гуляют по дискотекам. А советские взрослые — это что-то неприятное, бесполезное, устаревшее и не соответствующее духу времени. Опять же, сложно сказать, это намеренная атака, направленная на разрыв связи между поколениями, на подрыв родительского авторитета, или это случайная позиция. Но родители у всех молодых героев фильма — люди, которые подаются с негативной стороны. Они строгие, несправедливые, непонимающие, неэмпатичные и ограниченные. У детей с взрослыми конфликт.

Америка лейтмотивом проходит через сериал как светлый и перспективный образ будущего, страна, где реализуются все мечты. Откровенно говоря, в этом плане фильм лишь показывает то, что было в головах молодежи того времени. Перестройка и повышение западного влияния сделали свое дело. Мозги подростков, да и части взрослых, были, действительно, полны таких светлых ожиданий и образов, идеализировали США. Сейчас это смотрится весьма противоречиво.

В целом, сценарий фильма очень хорош. История держит в напряжении, внимание зрителя приковано к происходящим событиям. Сюжетные линии и настроение фильма напоминают фильм с Николь Кидман «Вторжение» (The Invasion, 2007). Атмосфера фильма соответствующая.

Смущает присутствие в «Радаре» некоторых вшитых посылов, смысл которых разгадать в процессе просмотра довольно сложно. Брошенные фразы явно намекают на современные события, но вот их интерпретация затруднена своеобразными лингвистическими и смысловыми конструкциями. Их можно наделять и положительным, и отрицательным смыслом. Сложно разгадать, что скрывается за этой двойственностью.

Сценаристы фильма проявили талант при создании сцен с двойными и даже тройными ассоциациями. Это всегда очень сильно воздействует на зрителя. Считывание подобных конструкций приводит в состояние восторга. Ближе к концу фильма есть эпизод, где главный герой рассказывает о своем фантастическом романе. В его персонажах угадываются и прообразы персонажей из самого сериала, и прообразы персонажей из другого всемирно известного культового фантастического фильма. Эта сцена также полна романтики и лирики, а ее многослойность — это потрясающее творческое решение.

Также талант сценаристов раскрывается и в одной из ключевых сцен фильма в конце. Создатели моделируют ситуацию, которая сопровождается словами главных героев, которые прямо отсылают к текущим событиям и правильным образом определяют диспозицию и modus operandi участвующих в действии лиц. И это позволяет до конца (почти) раскрыть позицию создателей фильма и отправляемые зрителю посылы.

В том, что эта позиция считана верно, говорит и сцена на вокзале в финале сериала. Там на экране демонстрируется символ, который зритель не может не заметить, и этот символ ярко и четко указывает на ориентацию создателей фильма.

В «Радаре» что-то есть от советского детского кино. Речь о наборе ключевых персонажей и характере их взаимоотношений. Но и из современного эти персонажи взяли многое.

Есть в фильме помимо действия и динамики, проникновенные, эмоциональные сцены, которые вряд ли получились бы без искренней игры Матвея Кулагина. Актерский состав в фильме, в целом, отражает грамотный подход создателей сериала к этому участку работы. Актеры, в общем, понравились. И молодое поколение, и взрослые. Практически все основные персонажи получились очень запоминающимися, яркими и разнообразными.

Понравилась Даяна Гудз, в первую очередь, фотогеничностью и удачными съемками. Находка для авторов фильма. Очень реалистичный и положительный персонаж получился у Ивана Фоминова. Понравился Илья Лыков. Виктория Исакова показывает на экране отличное преображение.

Не отстает от других составляющих фильма визуальная часть. Картинка в фильме качественная и яркая. Красивые панорамные съемки. Хорошая атмосфера и композиция кадров. Снято хорошо.

Соответствует общим мировым тенденциям и звуковое сопровождение. Правильный тон сериалу задает заглавная композиция. Гипнотическая и проникающая. Речь актеров хорошо слышна, что бывает не всегда. Фоновая музыка не резонирует и гармонично дополняет происходящее на экране.

К сожалению, когда фильм, в целом, очень хороший, динамичный, мощный, с интересными ходами, хорошими героями, где акценты сделаны не на финал, а на развитие сюжета и истории, именно финал сделать сильно ярче всего остального фильма, задача весьма сложная, если не невозможная. «Радар» не стал исключением. Финал фильма получился смазанным. Вероятно, создатели сделали акцент на возможном продолжении.

«Радар» эмоционально очень понравился. Почти все компоненты фильма выполнены на высочайшем уровне. Надо понимать, что поскольку события фильма разворачиваются в советские восьмидесятые, большое значение приобретает антураж и реквизит. Сейчас эта эпоха популярна и многие используют ее в своих интересах.

В «Радаре» до конца все-таки не получилось определиться с его идеологической позицией. Если начало фильма производит одно впечатление, то окончание — другое. От этого компонента впечатление двоякое.

Яркая картинка, динамизм, хорошие актеры, отличный мощный и многолинейный сценарий, интересные ходы, атмосфера и антураж произведут на зрителя мощное впечатление. Запоминающийся сериал. Ловите волну!

Можно назвать роман Майкла Крайтона «Рой» классическим, типичным для автора произведением. Фундаментальная научная и философская основа книги раскрывается в предисловии автора. Одно оно стоит того, чтобы прочитать эту книгу или, как минимум, ознакомиться с этим предисловием.

Для Крайтона характерно обращаться к серьезным проблемам в развитии человека и технологий. Писатель использует свои книги для того, чтобы привлечь внимание общества к этим проблемам. За это Крайтон заслуживает уважения и достоит того, чтобы считаться серьезным автором.

Крайтон упоминает о том, что он везде чужой. Возможно, это именно потому, что он весьма серьезен. При этом ему удается создавать произведения, которые интересно читать. Они увлекают людей своими сюжетами и литературным стилем.

В этом контексте завязка «Роя», на удивление, не столь удачна, но зато, потерпев немного вначале, читатель получает мощный и динамичный сюжет в дальнейшем.

Удивительным образом Крайтон собирает к концу книги все разрозненные элементы истории, формируя единую картину, которая будто неожиданный порыв свежего ветра, приносит читателю приятное ощущение свежести и удовольствия.

При этом, некоторые ходы угадываются, а при написании некоторых сцен, возможно, автор черпал вдохновение в фантастических фильмах девяностых и даже более ранних фильмах, которые при желании можно угадать. Во время чтения в голове четко вырисовывались определенные сцены из фильмов. Возможно, это и случайные ассоциации.

Несколько смутил финал книги, который оставил неразрешенный вопрос относительно ситуации с Мае, коллегой главного героя Джека: что она делала, там на холме… Возможно, кто-то из читателей разгадал этот ребус Крайтона.

В целом, книга представляется весьма удачной, приглашает читателя поразмышлять о судьбе человечества, об ответственности людей за технический прогресс и его границы. При этом книга никак не теряет в своих литературных свойствах. Она интересна, динамична и весьма неординарна. К прочтению рекомендуется.

Тяжелое кино, тяжело писать рецензию, тяжело смотреть. Тяжело смотреть, как одно и тоже снимают и выпускают в пространство, бомбардируют сознание людей вот такими кинопроизведениями. Хотя так и задумано. По капле капать на одно и тоже место в стремлении достичь определенного результата.

Одни и те же посылы, одно и тоже настроение, одни и те же смыслы, одно и тоже поведение и задачи. Сплошная чернуха в духе «Левиафана» Звягинцева и прочих фильмов со скандинавским или северным колоритом.

Как и прочие сошедшие с нашего конвейера фильмы, этот переполнен западными клишированными сценами. Разница только в том, что «наши» фильмы наполнены одинаковыми наборами посылов. Можно использовать другое слово — «закладки», можно — «нарративы», можно — продвигаемые лозунги.

Западноориентированная кинотусовка в силу до конца непонятных причин пихает в фильмы либерально-демократическую повестку и чернуху — то есть образы беспросветной подавляющей сознание тьмы, вгоняющей русского человека в депрессию, лишающей его надежды выбраться из некоего кошмара повседневности. То есть предполагается создателями, что зритель живет в ужасе, и он не может из этого ужаса выбраться. Это, в общем-то, ложь.

Также в фильме присутствуют нарративы, которые призваны разрушать семью, отбивать у людей желание создавать семьи, транлирующие ненависть к правоохранительным органам и государству. В общем, ничего нового — одно и тоже из фильма в фильм.

Сериал «Мёрзлая земля» вышел в 2023 году. Уже второй год шло СВО. Запад открыто угрожал уничтожением России, Европа делала вполне конкретные заявления, а наша киноэлита по-прежнему двигала западные нарративы.

Надо с ужасом зафиксировать, что сериал просто нашпигован вредными посылами разного уровня. Перечислить все просто невозможно. Вот некоторые примеры из разных категорий нарративов.

Дочь главной героини — Катя на лице имеет тату. Не стоит объяснять, что кино в силу своего общественного статуса формирует у зрителя норму поведения. И подобный образ героини — это удар по молодежи, направленный на ее разложение.

Еще один такой удар одновременно бьет и по семье, и по подросткам. Мать с дочерью в фильме общается матом, при дочери матерится. И это считается нормальным. Пояснять здесь излишне, что нормализация мата — это нормализация девиантного поведения. Смещение нормы в маргинальную зону ведет к деградации общества и способствует его разрушению. Матерящийся родитель теряет уважение в глазах подростка, теряет какую-то априорную чистоту.

Образ семьи в фильме — это разрушенный брак с насильником, дочь как плод насилия. Абсолютное разрушение. Женщина в данной ситуации — это жертва действий отвратительного мужчины. Да и другие мужчины в фильме — это также не внушающие доверия или и того хуже персонажи. Положительных мужчин нет.

Это, кстати, еще один продвигаемый посыл. Мужчины отвратительны. Подобный нарратив является проявлением западно-либеральной повестки, а также преследует цель на разрушение семьи и ухудшение демографической ситуации.

Далее. В русской глубинке героиня вдруг начинает пугать следователя ЕСПЧ — Европейским судом по правам человека. Мало того, что юрисдикция этого суда на Россию не распространяется после 2022 года, так еще и непонятно, знали ли это авторы фильма: то ли они таким образом специально затрагивают эту тему, чтобы ткнуть зрителю эту «грязную тряпку», как они считают, про исключение России из «цивилизованного мира», то ли они искренне верят в возможность такого обращения и чистоту всего «европейского». Воспринимается это так, что в России порядка нет, можно надеяться только на европейскую демократию. Это проявление вторичности и заискивания перед западом, это постановка себя на уровень ниже запада. Явно не то, что необходимо сильной нации.

В одной из сцен с подростками Катя заявляет, что сейчас у подростков уже современные и либеральные отношения, и теперь у них для «вступления в особую связь» запрашивают «прямое согласие партнера». Это чисто западная либеральная повестка, которая включена в русское кино. Подобная регламентация интимной жизни ведет к полной потере романтики, любви и превращает отношения в сделки и бизнес. Собственно — это и есть запад. Там это тоже начали продвигать некоторое время назад. Это идет в паре с феминизмом.

Целый блок посылов посвящен дискредитации работы правоохранительных органов и государства. Перечислять все вшитые нарративы и даже приводить примеры здесь будет неуместно, чтобы не множить эти вредные эффекты.

Кстати, о мате. Выше уже сказано о том, что мать с дочерью общаются матом. Это абсолютно недопустимо. Вдвойне недопустимо это в кино. Но и, вообще, использование мата в кино — это также определенная степень и ступень разврата и деградации. Маргинальное и девиантное должно оставаться на своем месте — внизу социальной поведенческой лестницы.

Определенной усмешкой над государственными ограничениями является уведомление зрителя о наличии звуковой дорожки без цензуры, то есть без «запиканного» мата, который в фильме используют практически все основные персонажи. Стоит ли потом удивляться, что мат сейчас чрезвычайно распространился. И разговаривать на нем стали публично, не стесняясь взрослых и подростки, и даже дети. Не является ли это развращением детей?

Если с нарративами и смыслами все бесконечно вредно, то с точки зрения производства фильм стоит признать весьма качественным. Цельность сюжета, его развитие, смены направлений истории, панорамные съемки, актеры, все это, надо признать, создано качественно.

Понравились актеры. Некоторые вопросы вызывают костюмы персонажей. Такое ощущение, что эти костюмы совершенно не соответствуют месту и времени действия фильма. Возможно, художник по костюмам убедил себя в том, что работает в каком-то европейском проекте, а не в российском сериале. Да и функционально костюмы героев выглядят неуместно. В особенности это касается одежды главной героини и владельца коррекционного центра. Кстати говоря, это еще один феномен из мира запада.

Визуально в фильме угадываются западные клише. Вот, например, сцена: съемка с дрона едущей по живописной лесной дороге машины в холодных голубых тонах. В принципе, ничего плохого в заимствовании нет, если бы содержание при этом было полезным. Ну а в идеале нужна собственная школа кино.

«Мерзлая земля» — это феминистское, мужененавистническое, антисемейное, либерально-западное, деструктивное и разлагающее кино, качественно снятое с использованием западных клишированных сцен, разбавленных видами русской глубинки в ее самых неприглядных вариациях.