Архив метки: история

Опасные тенденции

Опасные тенденцииВ своей истории человечество, в основном, исповедовало культ уважения к старшим. Старейшины несли знания и мудрость. Частично эти знания и мудрость являлись обобщением накопленного соответствующим обществом исторического опыта. Частично, были результатом опыта конкретного человека. Подобный подход позволял обеспечить преемственность поколений, менее рисковое, с точки зрения, развития конкретной общности развитие этой общности.
Подобный в определенной степени традиционный подход, возможно, плохо работал в кризисных ситуациях, когда крайне важным становилось умение адаптироваться к новым обстоятельствам. Приверженная к консервативности взрослая часть общества, скорее всего, противится изменениям.
Но в целом, следование традициям и мудрость взрослых помогает молодому поколению “набраться опыта” и остаться в живых. Последнее, очевидно, крайне важно, чтобы продолжить род.
Как минимум, в русскоговорящем мире наблюдается тенденция к обесцениванию значения взрослой части общества. Молодое поколение испытывает желание и стремится жить самостоятельно. Уважение к старшим теряется, так как в среде молодых людей распространяются идеи о том, что взрослые не подходят к этой жизни, они ничего не знают, а их знания устарели и не имеют никакого практического значения. Откуда идут такие утверждения, контролируется это кем-то или нет, в данном случае оставим за скобками. Разобраться в этом почти невозможно.
Важно понимать, что если в каких-то технических моментах такие взгляды верны, то в вопросах более гуманитарного и ценностного характера подобный подход может привести к вырождению, возникновению серьезных гуманитарных проблем. С другой стороны, само определение понятия “гуманитарная проблема” претерпит в “помолодевшем” мире такое изменение, что ее значение сложно предсказать.
Сложно прогнозировать, к каким последствиям может привести повышение роли молодежи при принятии глобальных стратегических решений, определяющих судьбу общностей, вопросы воспитания и развития.
Технические знания сами по себе не ведут ни к чему, поскольку технический прогресс вряд ли может быть самоцелью. Действительно, технически прогрессивная часть общества, знает больше и понимает больше в этих самых технологиях. Иными словами говоря, они могут ответить на вопрос “Как?”. Но хранители традиций, люди, обладающие мудростью, могут ответить на более важный вопрос “Зачем?”.
Почти каждый человек со временем начинает все больше задаваться вопросами о смысле бытия, о задачах конкретной личности в мире, о проблемах общества и другими гуманитарными вопросами. Знание технических основ, различных технологий, вряд ли помогут продвинуться в их решении. Мудрость на протяжении веков выступала маяком человечества.
Уничтожив маяки, куда это человечество обрекает себя двигаться? Сохранит ли такое человечество способность к самосознанию? Или, погрязнув в технических нюансах и технологиях, человечество вернется к жизни на основе инстинктов? Да, это будут новые технологические инстинкты, но так ли они лучше инстинктов, обусловленных эволюцией?
И через что этому обществу предстоит пройти, чтобы вновь осознать ценность мудрости? А, может быть, подобное обесценивание мудрости локально и является лишь средством борьбы за передел мира?

Майкл Крайтон: Микро. Рецензия на книгу

Майкл Крайтон: Микро. Рецензия на книгуПрежде всего необходимо отметить, что данная книга является не совсем и не вполне книгой Майкла Крайтона.
Вообще, при оценке книги полезно учитывать особенности ее появления на свет. Но проблема заключается в том, что обычно читатель мало знает о том, как появилась книга, которую он читает. Для выяснения подобных обстоятельств надо проделать серьезную дополнительную работу. И, наверное, даже в этом случае не всегда получится все выяснить.
А вот по поводу книги “Микро” дополнительную информацию получить совсем не сложно. Она присутствует не только в аннотации к самой книге, но и с легкостью обнаруживается в сети Интернет.
В одних источниках указывается, что на компьютере автора после его смерти случайно была обнаружена неоконченная рукопись. Непонятно, при этом, активно он работал над ней или это был проект, поставленный на паузу. Из других источников можно сделать вывод о том, что автор работал над книгой перед смертью и не успел ее закончить.
Не поясняется, правда, кто обнаружил книгу. Возможно, жена или душеприказчик. Может быть, еще кто-то. Также непонятно, кто принимал решение о продолжении работы над книгой, и кто выбирал писателя для этой работы. Непонятно, в каком состоянии изначально была рукопись, насколько она была проработана и доведена до совершенства. Останется навсегда не ясным, как сам автор оценивал книгу, и в каком состоянии она была, с его, авторской, точки зрения. Может быть, эта книга никогда бы и не должна была увидеть свет. Или же автор мог ее существенным образом переработать перед сдачей в публикацию.
Так или иначе, книгу поручили закончить другому писателю Ричарду Престону. Последний не особенно известен широкой публике. Из книги совершенно не ясно, где в работу включается Престон – с какого момента в книге его текст. От того не ясно, как он повлиял на сюжет и развязку.
Может быть, книга как раз от того и была незакончена, что показалась автору сыроватой или недостаточно интересной. В результате, может быть, он оставил ее “до лучших времен”.
Может быть, те, кто владеет правами на рукопись, решили сделать то, чего бы сам Крайтон сделать не захотел.
В общем, сложно тут догадываться. Но все эти неясные вопросы сложно отгонять от себя во время чтения книги. Особенно остро постоянно вставал вопрос: “Это еще Крайтон или уже Престон?”.
Актуализирует все вышеуказанные вопросы то, что книга кажется не совсем удачной. Обычно книги Крайтона держат в напряжении, они более гармоничны и естественны. Они увлекают. Герои в книгах Крайтона ведут себя очень натурально. Крайтон умело избавляется от сухости в тексте.
В “Микро” же прослеживается явная недоработанность. И как в плохих книгах или фильмах, герои, события, и сцены выглядят плохо подогнанными и совершенно негармоничными. Герои книги как-будто зрители отрешенно наблюдают происходящие с ними события и равнодушно взирают на ужасы окружающего их мира. Вот погиб один из участников группы, но через минуту кто-то другой уже читает лекцию на заданную тему. Выглядит все совершенно неестественно.
Безусловно в книге присутствует много интересной информации из области естественных наук. Но информация эта, поскольку нанизывается на плохо скроенный и не до конца проработанный сюжет, воспринимается натужно. Обычно, книги Крайтона в подобном упрекнуть нельзя.
В итоге, “Микро” на данный момент является худшей из книг Майкла Крайтона, но, возможно, это потому, что это не вполне его книга.

Предупреждение

ПредупреждениеКак-то так получилось, что я прикормил грача. Дошло до того, что он прилетал на балкон, подходил к двери и стучал клювом по стеклу, чтобы я вынес ему поесть. Странно, конечно, но тогда мне это странным не казалось.
Дело было в августе.
Я живу на пятом этаже в “сталинской” пятиэтажке. Балкон не застеклен и открыт всем ветрам и непогоде. Ну и птицам, конечно же. Воробьи, синицы, голуби – это обычные посетители моего балкона. При этом, никакого корма этим птицам я не даю. Сами зачем-то прилетают. Сидят, галдят и потом улетают восвояси.
Но в один прекрасный день я увидел на балконе грача. Большой, иссиня-черный. Солнце переливалось в его перьях, когда он важно переступал на балконных перилах. Сгонять его мне не захотелось, и какое-то время я просто наблюдал за ним. Потом домашние дела отвлекли. Я ушел и забыл о птице.
Через четверть часа зайдя в комнату, обнаружил грача на том же самом месте. Он также прохаживался по перилам и осматривал округу. Меня это удивило. Я еще немного постоял, посмотрел на него. Подумал, не стоит ли мне прогнать этого наглеца, решившего обосноваться на моей собственности. Но почему-то решил его не тревожить. Было тогда около полудня.
На следующий день я между делом посматривал на часы, и когда стрелка часов была около двенадцати, меня начало подтачивать желание заглянуть в комнату.
На второй заход, к своему удивлению, обнаружил его ровно на том же месте. Грач опять сидел на перилах. На сей раз я уже не чувствовал желания прогнать его. Какое-то время я приглядывался, чтобы понять, разные это птицы или одна и та же. Определить было сложно.
В итоге я решил, что это та же птица и пошел на кухню посмотреть, что съестного у меня может быть для грача. Червей и личинок в холодильнике, как ни странно, не оказалось. Зато оказался кусок рыбы. Я разморозил ее и принес на балкон. Но грача там уже не оказалось. Рыба так и осталась стоять на улице. Вдруг птица вернется.
Через час, когда я заглянул на балкон снова, рыба исчезла, а грач сидел на перилах и смотрел куда-то вдаль. Мне подумалось, что это все-таки странная птица. Какое-то время я постоял в комнате, смотря на нее. Грач то замирал на месте, то начинал ходить по перилам туда-сюда. Потом резко упал вниз, расправил крылья и улетел.
Он стал регулярно наведываться ко мне. Прилетал в одно и тоже время. Я приносил ему еду. Через месяц таких визитов, он стал проявлять определенную долю бестактности, выражавшуюся в следующем. Если к его прилету еды не оказывалось на балконе, он мог подойти к стеклу и начать по нему стучать. И это срабатывало. Я шел на кухню, готовил ему обед и выносил. Он сначала отлетал, видя приближающуюся из комнаты фигуру. Но, спустя какое-то время, практически перестал меня бояться и только отходил по перилам в дальний край балкона, когда я открывал дверь, чтобы выставить тарелку с очередным обедом.
Наши отношения дошли до того, что я мог стоять в проеме балкона и наблюдать как он ест. Дверь при этом была открыта.
Иногда я замечал, что птица задерживает на мне свой взгляд. Я смотрел на нее, она на меня. В этих черных глазах, чуждых для людей, казалось нет ничего, кроме пустоты. Эти глаза просто смотрели на меня. Птица поворачивала то одну, то другую половину своей головы в мою сторону. И все же было в этих глазах что-то, что побуждало меня всматриваться в них вновь и вновь.

***

“Вставай” – это слово всколыхнуло сознание, вырывая меня из сна. Я открыл глаза, но темнота не прошла. Была глубокая ночь. Мерно урчала вентиляция, засасывая внутрь помещения свежий воздух с улицы. Горели электронные часы, показывая без пятнадцати три.
Что за странный голос в моей голове? Или это был мой голос? Я лежал, пытаясь понять, что могло меня разбудить. Ночью сон и явь перемешиваются и через какое-то время после пробуждения, то, что было в голове пять минут назад, становится мутным и нереальным. Мне начало казаться, что это слово было последним отголоском ночного сна, очевидно, неприятного и заставившего меня проснуться. Но сон я не помнил. Да и не снятся сны в такое время. Сны приходят, как известно, под утро.
Я лежал с открытыми глазами, глядя в темный потолок. Чувство тревоги разливалось по моему телу. Я чувствовал ее волосками на коже, пальцами рук. Я ощущал ее в своем дыхании. Мне казалось, что этот голос до сих пор в моей голове, а я просто не слышу его.
Прошло пять минут и ничего не изменилось. Тревога не уходила, но я не собирался лежать так всю ночь. Поэтому я перевернулся на бок, сделал глубокий вдох, выдох, закрыл глаза и попытался снова заснуть.
Я чувствовал, что тревога никуда не делась. Для того, чтобы отвлечься от назойливого состояния, я переключил внимание на свое дыхание, как тому учат древние восточные практики.
Я считал интервалы вдохов и выдохов, но это слово периодически вспыхивало в моей памяти, вновь и вновь вызывая во мне беспокойство.
Прошло еще какое-то время, я по-прежнему боролся между желанием уснуть и тревогой. Стрелка весов качалась то в одну, то в другую сторону. И когда в очередной виток этой борьбы, я почувствовал, что успокоение берет верх над тревогой, в голове вновь вспыхнул этот голос: “Вставай, поднимай свое тело. Времени мало”.
– Что за?! – от неожиданности воскликнул я.
Я сел на кровати и включил ночник. Огляделся. В комнате никого не было. Это и не удивительно. Я отчетливо ощущал, что голос был внутри моей головы.
Этот голос. Что это было? Я схожу с ума? Я не мог понять тембра, интонации. Я даже не мог определить пол говорящего. Я не мог сфокусироваться на этом голосе, но разбирал слова. Я попытался понять, я это говорю или нет. Кто разговаривает со мной внутри моей головы? Попытался, и не смог.
Я встал, испуганный, бросая взгляд из стороны в сторону. Я уже чувствовал, как начинает стучать в груди сердце. Как ускоряется пульс. Ничего подобного со мной не случалось. Никакие голоса в моей голове раньше не давали мне никаких указаний действовать, разве только это не были голоса киногероев, подбадривающие меня, когда собственные чувства давали сбой. Но сейчас все было совершенно иначе. Тогда я контролировал эти голоса, они всплывали в моей памяти по моему указанию. Я вручную вытаскивал эти голоса из памяти и прокручивал в своей голове, будто запись. Но этот голос был иным. Я не вызывал его, не включал кнопку “PLAY”. Голос свидетельствовал либо о моем сумасшествии, либо о том, что кто-то разговаривает со мной. Но кто?
Сонный, с пульсирующим в голове сердцем и в полубессознательном от страха состоянии я пошел зачем то осматривать свою квартиру. Может быть со мной разговаривал кто-то присутствующий в ней? Понимаю, идея выглядела не очень убедительно, но что-то делать было необходимо. Оказалось, что в подобной ситуации не сильно задумываешься о том, что разумно, а что нет.
Я зажег свет в коридоре, осмотрелся, потом прошел на кухню, заглянул в туалет и в ванную. Вернулся в коридор. Остановился и прислушался. В квартире была полная тишина. На всякий случай я пошел в комнату с балконом. Зажег в ней свет. Никого в ней тоже, конечно же, не было.
И когда я начал разворачиваться, чтобы уйти, а рука одновременно с этим потянулась к выключателю, мой взгляд упал на балконную дверь. За стеклом на пороге сидел грач! Он смотрел на меня! Темное тело сливалось с ночным сумраком. Он был почти незаметен и только комнатный свет слегка освещал его. Птица напугала меня еще больше, чем голос. Что она делала на моем балконе ночью?!
– Это еще что! – только и смог сказать я.
Не думая, я махнул рукой, чтобы птица улетела. Но она даже не шелохнулась. Сначала я подумал, что мне мерещится в темноте ее силуэт. Я даже попробовал потрясти головой, чтобы убедиться, что это не плод моего воображения. Но грач был на месте и смотрел на меня.
“Тебе. Надо. Уезжать. Как. Можно. Дальше. Быстро.” – слова проносились по моему сознанию. Они разлетались по голове, вязли в мозгу и как-будто бы пропечатывались перед глазами. Я понимал смысл, понимал то, что мне говорят. Я верил этому… голосу?
Голосу птицы? Предположение будто бы толкнуло меня в бездну. Я падал. Мир вокруг словно покрылся туманом, размылся и только грач теперь был в фокусе.
Слова повторялись по кругу, пропечатывались в моей голове как следы на свежем бетоне. А потом появилась еще одна фраза: “Верь мне и прощай”.
Голос звучал в моей голове, и мне стало ясно, что это были не слова. Это были мысли, посылы, сгустки информации, которая преобразовывалась в моем мозгу в речь. Птица давала мне инструкции, побудители к действию.
И было среди этой информации, которую я получил, что-то еще. Это было ощущение, знание, что должен собраться, сесть в машину и уезжать. Уезжать в любом направлении и как можно дальше. И я знал, что мне необходимо сделать это быстро.
В этот момент, в момент осознания, птиц ударила клювом в стекло, взмахнула крыльями и скрылась в темноте.

***

Через два часа я был уже далеко за городом. Я мчал по ночной дороге. Кроме мерного шелеста двигателя вокруг была тишина. Происходящее со мной напоминало бред. Мир стал каким-то сюрреалистичным. Дорога была настолько ровная, что иногда истинная картинка сменялась наваждением. Казалось, это не машина едет по дороге, а дорога прокручивается под колесами неподвижной машины, что это машина своими колесами вращает землю под собой.
Я ехал ночью один без какого-либо направления. Просто как можно дальше от города. И об этом мне сказала… птица?
В голову лезли разные мысли. Что я делаю здесь? Зачем? От чего бегу? Были ли слова птицы? Не показалось ли мне это?
Меня одолевали вопросы, сомнения. Я так до конца и не мог осознать того, что произошло со мной сегодня. Слишком нереальными были последние события.
Машин на трассе было мало. Чувство тревоги боролось внутри с рассудком, который продолжал твердить мне, что послание от птицы не могло быть настоящим.
Вдруг темнота разверзлась и все вокруг залил яркий белый свет. Лучи фар растворились в ослепительном буйстве этого сияния. Инстинктивно зажмурив глаза, я вдавил педаль тормоза. Сначала машина начала резко замедляться, но затем что-то мощное, сильное будто подхватило ее, подбросило вперед и вверх, а затем, резко отпустив, бросило обратно на дорогу. Автомобиль потерял управление и начал вихлять. Одновременно с этим я видел как волна ветра, уходящая вдаль, гнет деревья, ломает и выкорчевывает их из земли. Они валились так, будто стволы были пшеницей, по которой ехал каток. Потом раздался страшный взрыв, настолько мощный, словно он был повсюду.
Дезориентированный я выключился на мгновение, но каким-то чудом сумел остановиться и не съехать с дороги.
Волна прошла, свет исчез и вокруг снова стало темно. Я открыл дверь и выбрался наружу. Сердце колотилось в груди, руки дрожали. Адреналин растекался по организму.
Я огляделся. Также как и я, водители других машин, как смогли, остановились и сейчас медленно вылезали из своих автомобилей. Метрах в ста впереди на дороге лежала заваленная на бок фура.
Воздух вокруг был неестественно теплым. Земля под ногами мелко подрагивала. Я инстинктивно сел на асфальт. Через несколько минут колебания стихли.
Землетрясение? Бомба? Война? Что происходит?
Я забрался обратно в машину и включил радио. Включил одну программу, другую, везде был только шум.
Прошло несколько минут. Я сидел в автомобиле, пытаясь прийти в себя. Мне надо было делать что-то, и я попробовал запустить двигатель. Машина легко завелась. Фары работали. Я включил передачу и слегка надавил на газ. Автомобиль тронулся с места. С ним вроде бы все было в порядке. Но надо было убедиться, что нет внешних повреждений. Я опять остановился и вышел еще раз наружу. Осмотрел машину. Вроде бы все было в порядке. Я постучал по колесам и залез обратно.
Сев в машину, я осознал, что на улице было не просто тепло. Там была страшная жара. Я бросил взгляд на датчик температуры. Он показывал плюс тридцать семь градусов. И это ночью в сентябре! Что-то было не так. Надо было уезжать еще дальше.
В свете стоящих впереди машин просматривался свободный путь. По нему я и стал медленно продвигаться дальше.
Доехав до фуры, я обогнул ее по обочине. Водитель самостоятельно вылез из кабины и теперь медленно раскачивался, глядя по сторонам. На его лице было выражение пустоты.
По пути иногда попадались машины, чьи водители потеряли управление. Какие-то из них просто съехали на обочину, какие-то были завалены на бок или перевернуты. Единицы – продолжали медленно двигаться. Некоторые люди стояли вдоль дороги и смотрели куда-то в сторону города.

Прошел час с момента вспышки. Я продолжал движение. Удалось проехать еще около тридцати километров. Картина везде была одинаковая.
Радио по-прежнему не работало и выдавало только монотонный шум. Я держал его настроенным на одну из запрограммированных станций. Постепенно шум стал меняться и сквозь помехи я стал различать мужской голос. Он говорил что-то. Сначала я мог различать только отдельные слова, но постепенно прием улучшился. Оказалось, что это было записанное повторяющееся сообщение: “Внимание! Внимание! Чрезвычайная ситуация! По предварительным данным в небе над Москвой произошло разрушение крупного метеорита. Это не война и не ракетная атака! Запуски не были зафиксированы. Не допускайте паники. Ждите дальнейших указаний”.
Я остановил машину. Вышел. Воздух здесь был немного прохладнее.
Астероид? Я вспомнил прочитанные раннее статьи про Тунгусский и Челябинский метеориты. “Импактное событие”. Термин всплыл в голове.
И тут в голове вспыхнула мысль, которая была настолько невероятной и неестественной, настолько вопиюще неправдоподобной, что я остановился и почти перестал дышать:
“Птица предупредила меня! Она спасла мне жизнь!”.