В чем проблема рецензирования западного кино. Если вы перестали его принимать, его какие-то базовые ценности и установки, то все оно за редким исключением подлежит практически одинаковой системной критике.

Фильмы Адама Сэндлера, надо сказать, выделяются из остальных американских фильмов своим особым шармом и юмором, своей атмосферой. Но вот начинается «Убийство в Париже «(Mystery Murder 2, 2023) и что показывают зрителю.

В сцене прибытия на остров уставшая Дженнифер Энистон пытается взбудоражить публику своими торчащими сосками. Обязательно ли было снимать подобным образом? К чему был сделан этот акцент?

В этой же сцене уставшие Энистон и Сэндлер, взрослые на вид люди, бегают по номеру и радуются каким-то бытовым вещам и еде. В их возрасте, взрослые люди, уже живут другим и должны, вроде бы, задавать жизни другие вопросы, и исследовать другие вещи, другой должен быть уровень жизни и восприятия бытия. Но они находятся там же, где и весь американский образ жизни — потребительство и инфантильность. Смотреть на подобное довольно скучно, а выглядит это жалко и где-то даже отталкивающе.

Совершенно не обязательно, что взрослые люди не должны шутить или смеяться. Юмору есть место всегда. Вопрос только в качестве этого юмора и в форме.

В «Убийстве в Париже» проявляется очевидный кризис идей в американском, в частности, и в западном, в целом, кино. Это уже не кино, а пародия на кино. Вырождение. Странные диалоги в странных сценах. Что-то механическое и отрешенное, обязательно приправленное феминизмом. Хотелось бы сказать «спасибо» за отсутствие в фильме Netflix «повестки», но это не спасает.

Сцена и механика фильма какая-то рваная, резкая. Отсутствует гармония. Фильм воспринимается будто езда по ухабам на автомобиле с жесткой подвеской. Это, кстати говоря, характерная особенность многих фильмов от Netflix. Не любят они гармоничное и классическое кино. Они делают кино культурно с расчетом на мир после некоего перехода, на, можно сказать, обновленный мир. Или у фильмов Netflix психоз.

Это довольно удивительно, потому что «Убийство в Париже» хоть и вышел на платформе Netflix, но производством фильма занималась все та же студия «Happy Madison Productions», что и традиционно занимается созданием фильмов с участием владельца студии — Адама Сэндлера. Может быть Netflix выдвигает какие-то свои требования к фильмам? Или может быть Netflix соглашается выпускать на своей платформе только фильмы с определенными качествами?

Для сценария использовали смешение стилей. Это что-то вроде криминальной комедии с индийским колоритом в Париже. Гремучая смесь. К сожалению, легкости прежних фильмов Сэндлера здесь уже нет.

Детали разбирать не хочется. Фильм получился скучным и неинтересным. Кино на тройку.

Как может начинаться сериал от Netflix, снятый в 2019-м — 2022-м годах? Правильно! С демонстрации лесбиянок. А по другому никак. Повестка!

А еще, кстати, одна из лесбиянок обязательно должна быть черной и не очень, скажем мягко, фотогеничной. Это толерантно, не оскорбляет зрителя. А то зритель расстроится, увидев на экране красивую девушку. А так — нормально. Никакого расстройства и квоты соблюдены.

Ну а теперь по существу. Добро пожаловать к просмотру очередной версии гениального «Дня сурка». И с первых кадров становится ясно, что это сериал, снятый качественно. Хороший свет, звук, едкие диалоги, острый юмор, сарказм.

Если посмотреть бегло биографию главной героини и режиссера сериала Наташи Лионн, то становится ясно, почему в сериале проскакивает «еврейская тема».

А еще в мире Netflix существуют наркотики, о которых регулярно заводят разговоры. Здесь надо немного отступить в сторону и обратиться к тебе, внимательный читатель и зритель: «В кино нет ничего случайного. Если в «Матрешке» говорят о наркотиках — это значит, что создатели сериала хотели подсветить эту тему, дать ей огласку, сделать ее публичной, продвинуть ее или дать ей оценку. Чем окрашена подаваемая информация распознается по тому эффекту, который возникает после просмотра конкретной сцены или всего фильма».

Любопытно сравнить ценностный ряд, уровень культуры на примере двух фильмов: оригинала («День сурка») и «Русской куклы» (буквальный перевод с англ. — Russian Doll). Содержание сериала от Netflix — это мат через слово, наркотики, курево, лесбиянки, блуд, мультикультурализм (это, конечно, не плохо само по себе, но когда он впихивается в глотку насильно — это меняет коннотацию).

Кстати, еще один очень интересный момент: в мире Netflix нет места белым американцам. В сериале есть индусы, мексиканцы, черные, азиаты — кто угодно, но нет обычных белых американцев. И вроде бы либералы и глобалисты заявляют о том, что они за равенство и свободы, но по сути — это ведь проявление антибелого нацизма.

Следующей характерной особенностью продуктов Netflix и конкретно этого сериала является отсутствие в нем людей с нормальными человеческими качествами. Посмотрите на персонажей вокруг главной героини. Эти люди ни во что не верят, им на все наплевать, кроме удовлетворения собственных плотских потребностей. Они сфокусированы на себе, на самых простых вещах. А под искусством они понимают копирование. То есть, по сути, в фильме развращается вся идея «человека разумного».

Сильно удивила песня к титрам в седьмой серии первого сезона. Это настолько вульгарно. Можно предположить, что просто кто-то подсунул ее создателям. А может быть, это результат осмысленной глупости. Но, вообще, показательно.

Во второй половине сериала появляется много жестоких сцен. Они отвратительны. Почему вот эта каста людей делает ставку на самое отвратительное, низменное, пошлое, грубое? Откуда берется это желание?

В сериале как и во всех почти глобалистских продуктах можно наблюдать нефотогеничных, неказистых, полных актеров. Актерами их можно назвать лишь формально, поскольку играть они не умеют, в кадре смотрятся плохо. Но зато толерантно. Какое это имеет отношение к искусству — большой вопрос.

Главная героиня через слово матерится. Мужчину опять запихивают в женское тело, и герой начинает испытывать «чувства» к мужчине. Но он же вроде в женском теле. И пока в кино помещение мужчины в женское тело было лишь комическим приемом — это было нормально. Но теперь это все всерьез и уже не смешно.

Во втором сезоне зрителю изливают западные нарративы по поводу участия СССР в войне. И это отвратительно. Позиция в фильме незрелая, темная позиция, не замечающая реальности. СССР выступает в роли следующего захватчика Венгрии, а не освободителя. Это странная позиция. Венгрия выступала на стороне фашистов, «легла» под Гитлера. Как надо было решать СССР эту проблему? Просто попросить фашистов уйти? Это крайне незрело и это проявление, как минимум, упрямства или даже глупости — не согласиться с тем, что СССР освобождал Венгрию и захваченную Европу, а не захватывал ее. Реальность в том, что США до сих пор не ушли из Германии. А где же Россия? И они продолжают это делать уже много лет. И это работает.

Нельзя не отметить достаточно нетривиальный сценарий. Несмотря на заимствованную идею, сценаристы ее прилично развили.

Подводя итог. Несмотря на сценарий, музыку, грязные шутки и ругань, зритель приходит к выводу, что смотреть подобное просто не интересно. Ну не интересно смотреть на экран, когда в кадре люди, которых набрали по квотам. Это становится скучным зрелищем. Транслируемые ценности и культура сериала — это просто анти-кино. Вредное и неприятное.